Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 116
Елизавета откровенно забывала даже важнейшие дела, путала подробности, отвлекалась от самых значительных обстоятельств. Плохая память? Но она прекрасно помнила всех своих крестников и даже что с кем пила, на каких крестинах; даже в самые первые шальные дни у нее не вылетели из памяти ни верный ей матрос Максим Толстой, ни Алеша Шубин, ни судьба Долгоруких. Ох, много чего помнила она в эти десять лет правления Анны! Видимо, дело тут не в силе памяти, а в её избирательности. Что–то ведь всегда кажется более значительным, , что–то меньше…
Самым важным для нее были веселье, удовольствия, жизнь на своем дворе. Странный это был двор, странный и при всей своей специфической веселости — неуютный. Солдаты в охране с императрицей на «ты», прислугу первую половину дня вообще не дозовешься, а под вечер приходят тоже пьяные и своевольные, когда слушаются, а когда и нет. Панели, полы во дворце заросли грязью, на всех столах — груды грязной посуды, по углам воняет — гниют груды объедков, наблевано, а то и накакано. Найти место переночевать — очень непросто, даже если вы званый гость, потому что не только во всех постелях, а прямо на полах дрыхнут люди на разных стадиях похмельного синдрома.
К вечеру дворец оживает, накрывается часть столов, причем грязная посуда частью уносится, а частью просто сдвигается, появляются еда и выпивка, и дворец втягивается в судорожное веселье почти до утра. Везде шатаются какие–то приблудные личности, и не всегда понятно, кто это — князь, граф, статский советник или случайный собутыльник, рвань кабацкая, позванный пировать с князьями за ухватки и бойкий язык. Если не прислуга, то уж наверняка гвардейцы сидят за общим столом, в том числе и за столом императрицы, стучат чарка об чарку, орут песни, и, конечно же, никакого дела никто не делает, все тонет в безудержном веселье.
Сказать, что больше всего напоминает мне этот «веселый» дворец? Разбойничью «малину», вот что!
Екатерина II правила через любовников–фаворитов, и каждый из них был крупным государственным деятелем (других, стало быть, в любовники не брали).
Елизавета Петровна тоже постоянно окружена фаворитами, но вот толку от них…
Об Алексее Григорьевиче Разумовском существуют разные версии: от той, что был он при внешней красоте набитый дурак и потому не имел на Елизавету и на политику страны никакого влияния. И до той, что был он невероятный мудрец, отрешенный от суеты этого мира, и потому ни во что не лез, — мол, незачем.
Во всяком случае, какие бы личные качества ни лежали в основе, Алексей Григорьевич, при его колоссальном влиянии при дворе, был фантастически ленив и совершенно лишен честолюбия. Придя к власти, Елизавета сделала его генерал–поручиком и камергером. А чуть позже — фельдмаршалом, кавалером ордена Андрея Первозванного и владельцем Аничкова дворца. Пожалования Елизаветы превратили Алексея Разумовского в одного из богатейших в России помещиков, а образ жизни он вёл примерно такой же, какой вел в родном селе — растительный. То есть спал, ел, молился Богу и ни о чем особенно не заботился. Он не только не участвовал в политической жизни, но и не читал книг, не учил языков, был совершенно равнодушен к искусству… Одним словом, он никак не воспользовался открывшимися ему возможностями, разве что вкусной едой, и к зрелым годам сильно растолстел.
Есть несколько картин–портретов Алексея Григорьевича, и на всех он изображен полулежащим: так лежит на крышке погреба малоросский крестьянин, когда уже жарко и нельзя полоть или косить. Ну а невероятная судьба избавила Разумовского от необходимости косить и полоть, и он этой позы почти не изменял.
Специально для тех, кто готов обвинить меня в ненависти к трудолюбивому украинскому народу или какой–то специфической неприязни к крестьянству, я замечу: несомненно, личные качества выходцев из народа могут быть очень разными. В те же годы в России жил еще один выходец из крестьян в первом поколении — Михаиле Ломоносов, но нет никаких признаков интереса к нему Елизаветы, а сам крестьянский сын посматривал на императрицу с отвращением, просто неприличным для придворного.
Сам факт, что Елизавета взяла в любовники и обожала много лет именно такого ленивого и скучного человека, характеризует в первую очередь её, а не украинцев и не крестьян. Я бы не хотел вдаваться в непристойности, выясняя, какие интеллектуальные или анатомические достоинства Розума заставили императрицу так им увлечься, но во всяком случае, ни одна интеллигентная, умная, энергичная женщина — в смысле, женщина, обладающая хотя бы одним из этих качеств, долго с Разумовским не выдержала бы. И потому выбор её… впрочем, сделайте оценки сами.
Граф Кирилл Григорьевич, брат Алексея, сделал ещё более фантастическую карьеру: в 16 лет вызван из родного села в Петербург, произведен в графы и отправлен учиться в Европу. Через два года вернулся и был тут же сделан… Президентом Академии наук. В 22 года «граф Кирила» стал гетманом Украины, что приравнивалось к чину фельдмаршала.
Но и «граф Кирила» прославился в основном умением варить и поедать «окорока с цибулею» (то есть с луком), да ещё тем, что собственноручно бил придворных, напиваясь. Не любил он придворных, считал лукавыми и хитрыми. Не буду оправдывать придворных, но во всяком случае грубое мужичье и особенно спивающиеся типы очень любят обвинять в нечестности и хитрости людей успешных; тот ли это случай, спорить не стану. Ну, так вот, «граф Кирила» после грандиозной попойки и пожирания целого окорока начинал особенно сильно сердиться на придворных и, в конце концов, распускал руки. Ни в каких других великих делах не замечен.
Единственное, чем может быть интересен Алексей Григорьевич Разумовский, так это как тайный муж Елизаветы и отец её ребенка — прямого претендента на престол.
Дореволюционные историки старались не обсуждать такой возможности, хотя не знать о слухах того времени никак не могли. С.М. Соловьев упоминает о вероятном событии, но дает самую обтекаемую оценку:
«утверждали, что Елизавета с ним обвенчана»
[44. С. 99].
В советское время брак Елизаветы Петровны с Разумовским утверждался как несомненный факт, но вот наличие у них детей категорически отрицалось:
«Вступила в брак с молодым певчим из укр. казаков, возведенным в графское достоинство, — А.Г. Разумовским»
[47. С. 78].
«В 1742 вступил в тайный брак с Елизаветой Петровной; потомства от этого брака (вопреки легендам) не было»
[48, С. 434].
Более–менее понятно, почему брак оставался тайным. Худородного и на престол?! Сама Елизавета, говоря между нами, была не столь уж голубых кровей: её дедом по матери был белорусский крестьянин Иван Скаврощук, а по отцовской линии другой дед — отец бабушки, Натальи Кирилловны, начинал стрелецким головой в Тарусе, то есть был каким угодно, но только не царствующим лицом. Но в тех конкретных условиях и обстоятельствах стать Елизаветой Разумовской и посадить Алексея Григорьевича на престол было совершенно невозможно.
Конечно, в странах более цивилизованных существует такое явление, как морганатический брак: когда принц женится или принцесса выходит замуж за человека не из царственной семьи, а дети от этого брака не имеют права на престол. Брак с самого начала объявляют морганатическим, и если всех это устраивает — почему бы и нет?
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 116
