Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
Игра теней подошла к концу, и свет на сцене погас. Найквист выпрямился, словно пробудившись от глубокого сна. Он чувствовал, что очарован. Остальные зрители пребывали в таком же состоянии и тихонько стонали, пораженные глубоким чувством, качали головами, едва будучи в состоянии подняться на ноги. В их ушах все еще звенели мощные удары металлических гонгов и погремушек. Аплодисментов не было. А как же иначе? Эта история принадлежала им, этим немногим зрителям, восторженно принимающим сумеречный край по своим личным, странным и разнообразным причинам. А Найквист мог думать только о своей собственной истории: рана в ночном небе – его собственная рана, вечерняя звезда – его собственная любовь, солнечный свет и тьма – его враги, луна – его жестокая и ревнивая любовница, а сумерки – его законное место в мире.
Обвинения
Позже, когда крошечная аудитория и несколько членов персонала покинули здание, Найквист протиснулся через боковую дверь, прошел по короткому коридору, ведущему за кулисы, и вскоре нашел Элеанор. Она убирала куклы с ночного спектакля, складывая кожаные фигурки в деревянную коробку, украшенную драгоценностями и резными фигурками. Через открытые двери и разбитые окна просачивался туман, собиравшийся на дальних краях сцены. Найквист почувствовал запах засохших листьев и ощутил во рту вкус пепла: его тело спонтанно реагировало на близость сумерек.
Не поднимая глаз, Элеанор произнесла:
– По крайней мере, скажите, что вам понравилось шоу.
Он не ответил.
Посмотрев на Найквиста и встретив его твердый взгляд, Элеанор обратила внимание на его лицо.
– Еще одна драка? – спросила она.
Он опять промолчал.
– Послушайте, – сказала она. – Я почти закончила с этим. Еще минута – и мы сможем поговорить. Вы же хотите поговорить?
– Если ты этого хочешь.
Девушка слабо улыбнулась.
– Я знаю, что постоянно убегаю от вас, но как мне быть? Я должна жить.
– Жить?
– По правде говоря, вы ведете себя очень странно, Найквист. Что-то случилось?
– Бэйл пытался убить меня. – Он почувствовал, как от воспоминаний по коже пробежал холодок. – Со своей подружкой, Пирс. Они ввели мне огромную дозу киа.
– Но это ужасно… этот человек еще более сумасшедший, чем я думала.
– Сам не знаю, как выжил. Я почти ничего не делал.
– Как это было?
Найквист смотрел перед собой.
– Я шагнул прямо к краю часов и продолжал падать. Вокруг все было темно и неподвижно. Ничего не двигалось. Только я падал во времени. А потом… а потом я подумал о тебе…
– Обо мне? Зачем? Почему вы так поступили?
– В темноте засиял свет. И я пошел на него.
Он не рассказал ей, какой был этот свет, как ужасно он нашел путь, убив ее своими руками. Вместо этого он сказал:
– У меня такое чувство, что город еще не закончил разбираться со мной. У меня еще остались дела.
– Я знаю, что вы имеете в виду, – произнесла Элеанор, вставая.
– Элеанор, я хочу вернуть те минуты своей жизни, – сказал он холодным, механическим голосом. – Те минуты, которые ты украла у меня. Я хочу их вернуть.
– Значит, вы считаете, что это я убила Доминика?
– Да.
Элеонора кивнула, на секунду задумавшись, затем протянула руку, легонько коснулась его поврежденного лица и сказала:
– Я приведу вас в порядок, идемте. – Она отвела его по спиральной лестнице в комнату на самой верхотуре старого театра. – Именно здесь жил мой отец бо́льшую часть времени.
Найквист огляделся. С потолка свисали незаконченные куклы. На стульях и на полу стояли башни из книг, на столе громоздились рукописные документы, а на односпальной кровати было навалено еще больше исписанных листов бумаги. На единственной фотографии в рамке на стене были изображены приятное голубое небо, зеленое поле и солнце, настоящее солнце.
Элеанор оторвала его от созерцания мира за пределами города, сказав:
– Ну же, садитесь. Вот так…
Он сел на кровать, а она осматривала его повреждения. В волосах запеклась кровь, лицо было разбито и покрыто синяками.
– Вы явно не становитесь красивее.
Смочив ткань в крошечной раковине, она начала протирать раны. Найквист позволял ей делать это, в то время как голос внутри его головы шептал: «Это твоя цель, это человек, которого ты должен убить».
– Оставь меня в покое, – процедил он, отталкивая ее.
Элеанор выглядела расстроенной.
– Я только пыталась…
– Что это? – Найквист схватил с постели стопку бумаги и помахал перед носом девушки. – Все это! Что это значит?
– Не знаю. Я…
– Что?
– Я все еще пытаюсь в этом разобраться.
– Здесь должно быть что-то, какая-то подсказка.
– К чему?
– Чтобы это больше не случалось.
– Что вы имеете в виду? Что должно случиться?
Найквист не ответил. Что-то внутри него щелкнуло, еще одна чаша весов, назад к человечеству, к состраданию, и он снова почувствовал себя человеком, пойманным в ловушку. Это может быть его последним шансом; он должен был понять дело, его секретную историю, скрытые мотивы. Только тогда он сможет избежать притяжения судьбы. Он начал читать бумаги, разбросанные на кровати, пытаясь расшифровать каракули Кинкейда.
– Элеанор, ты снова убила сегодня? – спросил он.
– Что? Нет, конечно, нет.
– После того как оставила меня в той дешевой гостинице?
– Нет! Я пришла прямо сюда…
– Ты не теряла сознание?
– Конечно, нет. Найквист, о чем вы говорите?
– Ртуть нанес очередной удар.
Услышав эту новость, она, казалось, испытала настоящий шок, что убедило Найквиста в ее невиновности. Не то чтобы это принесло ему какую-то пользу.
– Я не понимаю, – сказала она. – Вы имеете в виду, что мой отец не был убийцей?
– Может быть.
– Но это значит…
– Это значит, что ты убила не того человека.
Он смотрел ей в лицо, ища малейшей зацепки. Поначалу она ничем себя не выдавала, но затем проявились признаки более страшной природы.
– Но он сказал, что он… Он признался мне!
Она в отчаянии отвернулась и подошла к маленькому письменному столу в углу комнаты, где села, спрятав лицо в ладонях. Найквист хотел произнести обычные слова утешения, но остановился, решив пока обождать.
Просматривая страницу, которую держал, среди неразборчивых каракулей он нашел несколько отчетливо читаемых предложений.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
