Тема: Для К. Венеля
На равноденствие что-то затевается. Это вам о чем-нибудь говорит?
Марк* * *
Не обращая внимания на пронзительные крики девушек, раздававшиеся у него за спиной, Драгош сел на корточки у тела своей жертвы и перевернул его.
Широкая струя темной крови, вытекавшая изо рта мужчины, пропитывала его волосы. Широкоскулое лицо и рост, по беглой прикидке примерно метр восемьдесят. Это точно Литовченко. Драгош медленно поднялся, как вдруг с другой стороны улочки донесся истошный крик. Та самая Ифигения, миниатюрная блондинка со второго этажа, неслась на своих шпильках и орала как резаная. Эта идиотка скоро переполошит весь квартал. Драгош бросил на нее горестный взгляд. Зачем она это делает? Как-то глупо. Он мог бы ей объяснить, если бы она спросила. По ее манере одеваться и ходить вперевалку, как крестьянка, он мог с уверенностью сказать, что она румынка. Может быть, они поняли бы друг друга, они ведь говорят на одном языке. Если бы она только у него спросила, он прошептал бы ей на ушко: пусть она со своими подружками шлюхами посидит смирно и подождет, пока все не уляжется. Черт, это ведь было несложно. Но нет, она куда-то понеслась на шпильках, как неуклюжая баба. Цок, цок, цок… Решила его выдать… Она о чем думает? Драгош пришел в бешенство. Он шумно дышал, его тело сделалось неповоротливым. При виде мелькающей вдали светловолосой головы девушки он вспомнил ее милую мордашку и беззаботную улыбку. Его веки отяжелели, в руках почти иссякла сила. Девушка вот-вот могла исчезнуть из поля зрения.
Она обернулась в ту секунду, когда Драгош взводил курок «беретты», – как будто они вдруг без слов поняли друг друга. Она остановилась, секунду-другую колебалась, потом развернулась и помчалась что есть духу, пытаясь скрыться за углом. Сверкнула вспышка, и девчонку резко отбросило к стене – сдуло, словно комара, и она рухнула наземь за машинами на стоянке. «Путана», – презрительно процедил сквозь зубы Драгош. Потом раздался еще один выстрел. Его сделали с дальнего конца улицы, и Драгош почувствовал острую боль в правой руке. Он нырнул за белый «пежо». Прозвучал третий выстрел, пуля отлетела рикошетом в кузов «пежо». Девушки у него за спиной испарились. В глубине улицы показался здоровенный внедорожник, он был выше всех припаркованных на улице автомобилей.
Между машинами появился, потом исчез какой-то силуэт. Драгош выпустил пулю в его сторону и в ответ услышал крик. Потом справа и слева от «пежо» часто загремели выстрелы, пробившие кузов и колеса машины, и она осела на асфальт. Их двое. Но у них, черт бы их взял, пистолеты-пулеметы. «Я разбудил котов», – подумал Драгош, перезаряжая «беретту». Он распластался по земле и несколько раз выстрелил под днище маленького голубого пикапа: из-за него секундой раньше в его сторону вылетел сноп огня. И снова крик. Вопили двое.
Новой обоймы у Драгоша не было, но он знал, что из сутенеров остался только один. Так же верно, как дважды два. Последний наверняка видел, как его приятели поймали маслину, и одно из двух, быстро соображал Драгош, прислонившись к бамперу: либо он от страха напустил в штаны и не станет высовываться, либо начнет умничать, чтобы обмануть его. Драгош дышал медленно, контролируя уровень адреналина. Он уже почти у цели, сейчас не время трусить. Тот тип где-то поблизости, в десятках метров, сидит за одной из тачек, и если он не совсем тупой, то, как и Драгош, должен понимать, что они разыграют партию, в которой будет только один победитель. А поскольку, думал Драгош, не было никакой уверенности в том, что последний окажется полным идиотом, то ему нужно избавиться от него как можно быстрее.
