Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 148
– Клятву? Еще что? Квартиру на тебя переписать? – резко и неожиданно жестко поинтересовался целитель.
– Не прикидывайся, – не впечатлился Влад. – На моем месте ты потребовал бы то же самое.
– Она не знала, что делает.
– Тебе стоило лучше объяснять.
– Мне нужно подумать.
– Сколько угодно. Я не передумаю, – сухо проговорил Яблонев и отрубил звонок, глядя мне в глаза. – Давай, – кивнул он мне.
– Что это было? – моргнула я. – Какая, к черту, клятва? И почему вы с Лешей так разговаривали, я думала, вы друзья!
– Мы друзья, – утвердил ведьмак. – Но конкретно сейчас мы прежде всего практикующие, чьи фамильяры повздорили. Как истинно светлый, он пытается затушить пламя водой, а я, как истинно темный, хочу, чтобы все прогорело до конца и развеялось по ветру.
– Я не поняла, – признала я. – И у меня снова заболела голова. Можешь ты нормально объяснить?
– Тебе нужно поспать, – нахмурился Яблонев.
– Я не собираюсь спать, пока ты не расскажешь, зачем требуешь от Ирки какой-то непонятной клятвы, – закусила я губу, против воли представив себе сладкий сон под пледом. Тогда Владу придется уйти, я останусь одна и тут же начну думать обо всем, что наговорила Ругалова, а этого совсем не хотелось.
– Хорошо, – согласился парень.
– Только давай сначала уйдем с кухни, – попросила я, устав сидеть на жестком стуле и мечтая снова устроиться на диване.
Убрав все, что касалось чаепития, и помыв кружки, я присоединилась к Яблоневу в зале. Парень стоял возле книжного шкафа и держал в руках рамку с фотографией, на которой пятилетняя я в парке, с двумя смешными хвостиками, в майке с Микки Маусом и джинсовом комбинезоне, держу сразу две сахарные ваты. Давно нужно было убрать этот позор куда подальше!
– Мило, – оценил он, ставя рамку на место. – Я в прошлый раз ее не заметил.
Жаль, что сейчас так же не повезло.
– Я у тебя вообще ни одной фотографии не видела, – вспомнила я. Разве что несколько на компьютерном столе…
– Мы их не ставим, – пожал плечами Влад. – Лишняя возможность для недоброжелателей.
– Ты точно не параноик? – усомнилась я, в одно движение раскладывая диван, чтобы было больше места.
– Когда моей маме было шестнадцать, она жила с бабушкой и носила в кошельке ее фото. В один прекрасный день фото исчезло, а бабушка сильно заболела. Оказалось, один недовольный клиент украл фотографию из маминого кошелька, принес другой практикующей, и та навела по ней порчу. Так что, отвечая на твой вопрос, я не параноик.
Ого.
– А разве вы сами себя не защищаете от порчи?
– Агата, запомни: если кто-то действительно хочет тебя проклясть, рано или поздно он найдет способ. Любую защиту можно пробить, всего предусмотреть невозможно.
– Тебя когда-нибудь… – Я замотала рукой, не желая произносить этого вслух.
– Попытки были, – кивнул Яблонев. – Одна даже почти удалась, но вовремя вмешалась Захарова.
Устроившись на диване, я похлопала по месту рядом с собой, однако темный не спешил забираться ко мне. Окинув взглядом комнату, он уверенно подошел к шкафу, где были мои вещи, отодвинул правую дверцу и вытащил плед с нижней полки. Бросив мне его, начисто проигнорировав укоряющий взгляд, ведьмак залез следом. Значит, он не собирается сейчас уходить?
– Я же сказал, тебе нужно поспать. Эмоциональная усталость, вызванная вашей ссорой, влияет на твое физическое состояние больше, чем ты думаешь. Я немного помог, но лучше пойти проверенным путем.
– Ты все еще не объяснил свой разговор с Лешей, не думай, что у тебя получилось заговорить мне зубы.
– И в мыслях не было, Герцогиня, – усмехнулся Влад, подставляя одну подушку к стене под спину, а вторую укладывая на колени. Указав на нее глазами, он сделал приглашающий жест: – Ложись.
Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться. Устроив голову на подушке так, чтобы видеть лицо Влада, я накрылась пледом.
– Доволен?
– Более чем, – кивнул ведьмак. – Итак. Объясняю. Леша считает, что, если его фамильяр просто извинится и тебя эти извинения устроят, конфликт будет исчерпан. Березин не хочет принимать того факта, что это не продлится долго и история с тем же успехом повторится на следующей неделе или через месяц. Понимаешь, почему я сравнил это с тушением огня водой?
– Потому что это временная мера? Вроде как все может высохнуть и загореться снова?
– Верно. Моя позиция заключается в том, чтобы в принципе нечему было гореть. Для этого Ира должна принести клятву на своей крови незаинтересованной стороне, в которой пообещает больше никогда не пытаться воздействовать на нашу связь фамильяра и практикующего.
Хорошо, логика тут есть. Я не хочу терять Ругалову, но и ссориться с ней каждые три дня из-за Влада тоже. Звучит так, словно мы просто ставим табу на эту тему. Кровавое табу.
– И ей придется рассечь себе ладонь?
– Что? Нет, конечно, – фыркнул Влад. – Ей всего лишь надо будет уколоть указательный палец правой руки иголкой и оставить отпечаток крови там, где укажет Настя. А ты что подумала? Ритуальный нож, порез на полруки и балахоны? Какой идиот вообще доверит Ругаловой нож?
Не выдержав, я засмеялась от облегчения и искреннего ворчливого возмущения Яблонева. Просто укол иголкой. Это же не страшно и скорее неприятно, чем больно. Так ей и надо за «блохастую».
– А если они откажутся?
– Темные будут бойкотировать светлых до тех пор, пока они не согласятся.
– Не хочу, чтобы все к этому свелось, Леша же ни в чем не виноват…
– Святая простота, – цокнул языком Влад, снова зарываясь в мои волосы рукой. – Он как раз и виноват больше всех. Не объяснил Ире что можно и нельзя, или не предупредил, как темные реагируют на подобное хамство, или объяснил и предупредил, но плохо.
Чуть посомневавшись, я решила спросить то, что тревожило меня больше:
– А если Ругалова согласится на клятву, но больше не захочет со мной общаться, посчитает это предательством с моей стороны, или…
– Не накручивай себя, ситуация прозрачна как стекло, ничего темного и запутанного в ней нет. – Его ногти чуть задели край уха, и я прикрыла глаза от удовольствия. – Если после этого она не захочет с тобой общаться, значит, грош цена ее дружбе. Посмотри на нас с Березиным. Есть ряд тем, в которых мы кардинально не согласны друг с другом, но это не мешает нам уважать точку зрения оппонента и оставаться друзьями.
– Угу, – промычала я, подозревая, что Влад упускает один немаловажный факт. Они с Березиным – парни. В мире девушек такое деление не прокатывает. В лучшем случае, обе делают вид, что принимают действия подруги, про себя осуждая ее. Ладно, что толку думать об этом, когда ничего еще не случилось?
Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 148
