плачь безутешно!..
А? Оценил? Это, я тебе скажу, покруче будет, чем у Пессоа.
Войдя в раж, Шику может вот так с ходу прочитать лекцию о традиционных верованиях, о лексике и словообразовании в языке кимбунду или километрами цитировать Ошкара Рибаша, Давида Мештре или Жоау Маймону[156]. Словом, кладезь. В свое время он работал младшим преподавателем в Муту-я-Кевела, одном из старейших и самых престижных учебных заведений Луанды, альма-матер Агостиньо Нето и Жузе Эдуарду душ Сантуша. Кстати, отец Жузе, выросший в Кашито, в семье, где говорили только по-португальски, тоже учился в этой элитной школе – один из тех немногих счастливчиков из провинции, которым удалось попасть в нее, несмотря на все колониальные квоты. По словам Шику, эта цитадель знаний, основанная в 1919 году, была известна своей дедовщиной, тем, как безжалостно там травили и издевались над бедными, а в колониальные времена, когда школа носила имя Сальвадора Корреу, еще и своим расизмом. Неудивительно, что, окунувшись в эту среду, Шику предпочел работать в школе, где учатся дети из муссеков. Слушая его, я вспомнил родную Матаванду. Подумал, что Шику зря ушел из Муту-я-Кевела: для тамошних изгоев он был, возможно, единственным заступником, их мистером Бэйшором.
– Зря ты ушел из той школы. Если бы я там учился, мне бы не хотелось, чтобы ты…
Но младший преподаватель Шику с десятой бутылкой пива в руке («Португальская сервежа – не чета нашей бирра[157], да и американская кока-кола – всего лишь жалкое подобие нашей ангольской!») уже треплется о другом:
– Португальцам не хватает нашего анголанидад, но у этой медали есть и оборотная сторона. Вот скажите мне, почему все наши лучшие писатели – белые или латоны?[158] Сороменью, Рибаш, Пепетела, Луандину Виейра…
– И наш лучший режиссер, Мариу Баштуш, тоже латон, – подхватывает Жузе. – И лучший актер…
– Да-да, – отмахивается Шику. – Мы знаем, Бангау, что лучший актер Анголы – это ты. Я сейчас не об этом. Почему это так? Почему все наши лучшие писатели – бранкуш или мулаты? Потому что африканцы ни на что не способны? Или потому, что все лучшее всегда создается теми, кто в меньшинстве? Они пишут не от избытка, а от недостатка. Чтобы выяснить для самих себя, кто они есть. И еще потому, что творчество – единственный доступный им способ отстоять свое право на голос. Доказать, что они тоже – Ангола. Поэтому в том, что они пишут, мало необязательного. Они говорят нам самое необходимое. И в этой связи я хочу сейчас выпить за нашего нового вокалиста. За Вадима. Он – белый, он – пришелец. Ангола – его новый дом. И своими песнями он докажет, что его место здесь. А мы в свою очередь научим его как следует говорить по-португальски. Не как туга, а как стопроцентный луандец!
С этими словами Шику открывает новую бутылку, охлажденную так, что кажется, будто она вся в холодном поту, и выдувает в несколько глотков.
