Презренная падаль, гниющая мразь! Зараза от них, как от трупов, лилась. С собакой сравнить их, злодеев лихих? Собака, завыв, отшатнется от них…
Сравнить со змеею предателей злых? Змея, зашипев, отречется от них… Ни с чем не сравнить их, кровавых наймитов, Фашистских ублюдков, убийц и бандитов. Скорей эту черную сволочь казнить. И чумные трупы, как падаль, зарыть!..
Маршал отбросил газету в сторону.
Черная страница
Блюхер вернулся в Хабаровск с суда над Тухачевским и другими его товарищами по «военному цеху» с тяжелым камнем на сердце. Не только терзала совесть. Саднила боль за случившееся и вообще за все, что происходило и происходит в стране в этом году.
А ведь вступали в 1937-й с верой в прекрасное будущее. Ничто не предвещало недоброго.
Встретили Новый год, вспоминала Глафира Лукинична, весело. Для малышей и старших детей устроили новогоднюю елку дома. Собралось много ребятишек — нарядных, восторженных, с радостным блеском в глазах. Накрыли стол, всем были приготовлены подарки.
Василий Константинович приехал домой «перекусить», поел, устроившись на углу стола, и снова собрался в штаб. Вокруг был веселый детский гвалт. Уходя, уже у двери, он спросил у маленькой девочки, знает ли она стихи и песни. Девчушка потянула его за руку, усадила на диван, сама пристроилась рядом и, не спуская глаз с Василия Константиновича, стала читать один стишок за другим. Василий Константинович терпеливо, не прерывая, слушал ребенка, хоть и спешил…
В Доме Красной Армии был праздничный концерт, затем бал-маскарад. Играл духовой оркестр. Блюхер танцевал с женщиной в маске, что не очень понравилось Глафире, назло мужу пошла танцевать с кем-то из ярких мужчин и она — это не понравилось Василию Константиновичу. Потом разобрались, самим были смешны эти маленькие обиды.
Но начало 37-го года обмануло ожидания…
С первых его месяцев произошли события, потрясшие страну.
Январь. Громкий процесс по делу так называемого «параллельного антисоветского троцкистского центра», в который входили Пятаков, Радек, Серебряков, Сокольников, Муралов. Общество волновалось, людей охватили тревога и страх перед «замаскированными террористами». Суд был скорым и суровым: «изменники Родины» понесли заслуженную кару — расстрел…
Февраль. За пять дней до открытия февральско-мартов-ского Пленума ЦК ВКП(б) уходит из жизни пятидесятилетний «железный» нарком Серго Орджоникидзе.
Блюхер узнал от Дерибаса, что Орджоникидзе покончил жизнь самоубийством — застрелился. В официальном же сообщении о смерти говорилось, что он умер от разрыва сердца. Доктора Плетнев и Левин, которые составляли акт о смерти Орджоникидзе, вскоре были расстреляны. Они оказались в числе подсудимых по делу «правотроцкистско-бухаринского блока».
Май — июнь. Раскрытие органами НКВД нового контрреволюционного заговора. На сей раз это — контрреволюционная фашистская организация в армии, во главе с высокопоставленными военачальниками: Тухачевским, Убореви-чем, Якиром, Корком, Эйдеманом, Фельдманом, Примаковым, Путной…
Василий Константинович видел, чувствовал: надвигаются «темные тучи», все ближе и ближе «раскаты грома» и «удары молнии».
На Пленуме ЦК Сталин выдвинул тезис: по мере успехов социалистического строительства сопротивление врагов нашей страны будет усиливаться, а классовая борьба — обостряться. Поэтому от «врагов» нужно очищаться.
Из окружения Блюхера один за другим стали выпадать соратники. Как вредители, шпионы были арестованы начальник штаба ОКДВА М.В. Сангурский;. начальник ВВС А.Я. Лапин; начальник Хабаровского гарнизона М.В. Калмыков; начальник бронетанковых войск армии И.И. Деревцов; командир корпуса Я.З. Покус; военный прокурор ОКДВА В.И. Малкис; помощник командующего ОКДВА по материальному обеспечению Г.А. Дзыза; редактор газеты ОКДВА «Тревога» И.С. Мирин; секретарь парторганизации штаба И.И. Садовников. Снят с поста командующего Тихоокеанским флотом флагман 1-го ранга М.В. Викторов…
