Как у Клязьмы у реки Заседали рыбаки.
Средь дождей, среди туманов Главным был у них Фатьянов!
Были там куплеты про то, как однажды Алексей из Москвы привез колбасу и взял на реку, а пока они рыбачили, пес Букет с ней расправился по-собачьи просто. Пришли друзья на обед, а колбасы-то нет!
К музыканту и поэту примыкал еще безногий фронтовик Саша Краснов, тоже росту не малого. Он ходил на костыле и деревянном протезе. Тогда их делали скверно. Бывало, деревянная нога под ним переломится, и друзья его тащат с рыбалки домой — один за голову, второй за ноги. Несут по Петринским ярам, по Малому Петрину, по улицам Вязников. За ними мальчишки бегут, улюлюкают, соседи из окошек выгладывают, советы дают, кто-то из мужиков пособить предлагает. Но помощь им не нужна — оба здоровы — и Фатьянов, и Пчеляков.
— Братушки, отдохните, — Виновато и жалостно упрашивает их Краснов. А они — отшучиваются, пыхтят, да отшучиваются. А то еще возьмут и пробегутся в ответ на его возгласы.
Ну разве понравятся такие картины стражам порядка в городе, где каждый шаг — как на ладони, и каждое слово — что колокол? Какой пример подает Алексей Фатьянов простым гражданам города?
…А по дороге в парк жил человек, имени которого, к сожалению, установить не удалось. Он был интересен тем, что у него появилась первая в городе машина «москвич». Он старательно и гордо водил свою машину по нешироким улочкам. К нему приходили компании во главе с Фатьяновым, кланялись, как доброму барину, и он куда-то их всегда подвозил.
Из таких разных людей-земляков и складывался «свой круг».
Но все вязниковцы утверждают, что песни их поэта совпадают в одном — они проникнуты целебным дыханием Вязников.
Они, как сны о детстве.
Одна молодая судьба. Борис Симонов
1. Бывший военный топограф
Есть несколько имен в литературе, которые, может, и не прозвучали бы, коли не участие в молодых судьбах Фатьянова. Иван Ганабин и Александр Меркулов, Николай Тарасенко и Владимир Томсен, Людмила Чичерина и Борис Симонов — все они шли в литературу с легкого благословения поющего поэта.
Борис Симонов в 1951 году вернулся из армии, а по сути — с войны. Он служил в Корее военным топографом: на одном плече таскал автомат, на другом — теодолит. Первая его публикация состоялась на чужбине, в русской военной газете «За победу!».
В деревне Ставрово в доме писателя Николая Ушакова они встретились с Алексеем Фатьяновым. Алексею Ивановичу было тогда тридцать два года. А Борису Тимофеевичу — двадцать шесть лет. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, она казалась разительной.
После удачной рыбалки Алексей и Николай заваривали вечную спутницу хорошего клева — уху. Ели уху, из большой миски брали душистые ломти свежего ржаного хлеба, говорили, чувствуя расположение друг к другу. Взрослый после армии Борис впервые оказался в столь тесной компании с поэтом. Борис читал стихи, волновался. Он выбрал стихотворение о любви, испытанное, опубликованное, называлось оно «Кореянка». Лирический герой, влюбленный в корейскую девушку, сам себя называл в нем «россиянином». Стихи понравились.
