Утверждают, что порой метрополитен «шутит»: станции вспоминают свои прежние названия и прежнее убранство. Так, будучи уверенными в том, что вы спускаетесь под землю на станции «Алексеевская», вы можете с удивлением прочесть на путевой стене «Щербаковская» или даже «Мир» — еще более раннее название. Среди станций-шутников замечали «Кировскую» — «Чистые пруды», «Китай-город» — «Площадь Ногина», «Семеновскую» — «Сталинскую». А вот «Новослободская» и «Киевская»— кольцевая проявляют «творческий талант»: находятся люди, готовые поклясться в том, что своими глазами видели, как на мозаичных панно, украшающих залы, восстанавливаются давно уничтоженные изображения «отца народов».
Нехорошие станции
Некоторые станции в метро по разным причинам пользуются дурной славой.
Дух тысяч замученных в подвалах Лубянки безвинных граждан Страны Советов по сей день витает под сводами этой станции и отрицательно сказывается на общем самочувствии пассажиров. По статистике пассажирской службы метрополитена, именно «Лубянка» — лидер по количеству вызовов «Скорой помощи» из-за сердечных приступов и обмороков. Здесь же чаще, чем на прочих станциях, происходят попытки самоубийств.
Также «нехорошими» считают станции, выстроенные под старыми забытыми кладбищами.
К аномальным зонам относятся также «Библиотека имени Ленина», «Арбатская», «Боровицкая» и «Александровский сад». Этот узел расположен как раз под кладбищем при церкви Николы в Сапожках XVI века.
Археолог Игнатий Стеллецкий, присутствовавший при строительстве, вспоминал: «При проходке тоннеля метро через кладбище у башни Кутафьей встреченные погребения не могли, конечно, замедлить темпы работ. Я дежурил ночью. Один цельный гроб велел окопать. Пока осматривал другой, первый был растащен крючьями, а череп из него, с волосами, усами, бородой, вызвав огромный интерес, пошел гулять по рукам, пока не исчез бесследно. Этот случай красноречиво говорит за то, что даже личное присутствие исследователя не всегда могло гарантировать сохранность находок. Неудивительно, что погиб редчайший экземпляр захоронения — отлично сохранившийся труп, снежно-белый и мягкий, который легко было проткнуть: вместе с обломками гроба он был вывезен на свалку». Ученый предложил начальнику метростроя Ротерту назначить награды для находчиков, но откуда взять деньги? Неудивительно, что станции, выстроенные на разоренных могилах, не самые комфортные для пребывания.
Не в последних рядах будет и станция «Преображенская», «уютно» расположившаяся под старообрядческим погостом. Если вы часто проезжаете по «Новокузнецкой», «Пушкинской» и «Полянке», то попробуйте попристальнее вглядеться в темноту за окнами: нет-нет да и промелькнет во мраке что-то жуткое и пугающее, ведь станции эти строились как раз под разрушенными церквями и кладбищами.
Станция «Сокол» выстроена на месте Братского воинского кладбища, где хоронили погибших в Первой мировой войне. Позже чекисты расстреливали здесь священников и белогвардейских офицеров. В сороковом году погост уничтожили. Ныне на месте кладбища — парк. Лишь в недавнее время здесь появились мемориальные знаки и часовня. От множества погребений сохранилось лишь одно — могила студента Сергея Шлихтера, ушедшего добровольцем на фронт, за храбрость награжденного Георгиевским крестом. Другие памятные знаки — новые. В их числе небольшая плита «дочерям России», на мете захоронения медсестры Константиновой.
