«С сегодняшней точки зрения, в новаторской работе Луи и Джона Беннетта больше всего удивляет то, как медленно медицинская профессия принимала их убедительные доказательства, особенно в отношении лечения пневмонии. Беннетт пытался внедрить скорее научный подход к выявлению и лечению заболеваний, который включал бы как лабораторные наблюдения, так и статистический анализ результатов. Однако такое воззрение противоречило методам традиционных клиницистов, которые продолжали полагаться на собственный опыт, основанный исключительно на личных наблюдениях. Несмотря на растущий скептицизм в отношении этой практики, споры о кровопускании продолжались на протяжении всей второй половины XIX в. и даже в течение XX в.».
Джерри Гринстоун в статье 2010 г. в журнале British Columbia Medical Journal размышлял, почему же кровопускание продолжали практиковать так долго – вплоть до середины XX в.[301]:
«Мы можем задаваться вопросом, почему отворение крови практиковали так долго, а тем более после того, как открытия Везалия и Гарвея в XVI и XVII вв. выявили значительные недочеты в галеновской анатомии и физиологии. Но, как отмечают И. Керридж и М. Лоу, “такое длительное применение кровопускания – не интеллектуальная аномалия, а результат динамического давления на социальном, экономическом и интеллектуальном уровнях. Подобные процессы и по сей день продолжают влиять на медицинскую практику”.
При сегодняшнем понимании патологической физиологии у нас может возникнуть искушение посмеяться над такими методами терапевтического воздействия. Но что спустя 100 лет подумают врачи о нынешней медицинской практике? Их, вероятно, удивят чрезмерное употребление антибиотиков, склонность к полифармакотерапии (назначению нескольких или многих лекарств одновременно) и грубость таких методов лечения, как лучевая и химиотерапия».
Да что там «через 100 лет»! На наш взгляд, вполне вероятно, что уже лет через десять – двадцать врачи, оглядываясь на современную медицинскую практику, будут изумляться, как это феномен старения получал так мало внимания и почему биотехнология омоложения встречала такой незначительный интерес.
Но, как мы знаем, парадигмы держатся крепко. Вышеприведенная фраза Иена Керриджа и Майкла Лоу о влиянии динамического взаимодействия факторов социального, экономического и интеллектуального давления на медицинскую практику выражает то же самое настроение, но другими словами.
Ошибаться могут все, и, конечно же, не только эксперты. Чтобы завершить эту главу на иронической ноте, давайте вспомним потрясающее размышление Хизер Уайтстоун, которая в 1994 г. стала Мисс Алабама и в 1995 г. – Мисс Америка. Когда во время конкурса красоты ее спросили, хочет ли она жить вечно, она ответила[302]:
«Я не хотела бы жить вечно, потому что вечно жить мы не должны, потому что, если бы нам надо было жить вечно, то мы жили бы вечно, но мы не можем жить вечно, вот почему я не стала бы жить вечно».
Глава 8
Запасной план: криоконсервация
Подвергнуться после смерти криоконсервации – вторая из наихудших вещей, которые могут с вами случиться. Первая из них – умереть вовсе без криоконсервации.
БЕН БЕСТ, 2005 Г. Будь крионика мошенничеством, она продавалась бы куда лучше и была бы гораздо популярнее.
ЭЛИЭЗЕР ЮДКОВСКИЙ, 2009 Г. По нашим оценкам, первые биотехнологические методы омоложения человека будут запущены в «массовое производство» в 2020-х гг., нанотехнологические способы лечения – в 2030-м г., затем, к 2045 г., станет возможным управление старением и его обращение. До тех пор, к сожалению, люди продолжат умирать. Для большинства реювенирование наступит слишком поздно. Ведь они либо уже успели состариться и умереть (в одном из множества прошедших веков или в текущем столетии), либо, скорее всего, скончаются до того, как войдут в обиход эффективные методы борьбы с возрастными изменениями. Так или иначе, большинство живущих сейчас принадлежит к эпохе ДО – до омоложения.
Тем не менее некоторые исследователи, принадлежащие к широкому сообществу реювенаторов, осмеливаются надеяться на оживление людей эпохи ДО. Идеи этих ученых представляют собой ряд радикальных альтернатив и дополнений к методам основного плана.
