…В подвале баллоны с газом нужно было поднести к двум огромным выключенным вентиляторам, которые через два рукава подают воздух в зал. И поставить 24 баллона за одним вентилятором и 24 – за другим и включить в сеть – эти баллоны, если их включить, активируют жидкость в газ, как обычный чайник обращает воду в пар.
Включили баллоны и вентиляторы, все загудело, газ пошел, «чехи» сразу зашевелились, как тараканы, и полезли к ним. Тут же возникла перестрелка – в темноте, в этих подвальных лазах и коробках. Докладываем:
Задача была продержать подачу газа 15 минут, иначе сорвалась бы вся операция.
Часть шестая Штурм (человеческий фактор)
Если будет приказ «Назад!»
И завертится вспять земля,
Мы своих повернем солдат,
Чтоб увидеть глаза Кремля.
Потому что на свете есть,
Кроме курева и вина,
Офицерская наша честь
И одна за спиной страна.
Наш вопрос простой:
Дайте дошагать!
Не скажите «стой!»,
Чтобы снова – вспять!
Мы прогнали грусть,
Смерть потрогали,
Чтоб не рвали Русь
Орды погани!
Ты, Россия, взгляни на нас -
Вновь нам вышло тебя сберечь.
Сколько лет нас топтали в грязь,
Обрывали погоны с плеч!
Но уткнулся в плечо приклад,
И раздвинул огонь дожди.
И с надеждой нам вслед глядят
Прозревающие вожди…
Из песни отряда «Альфа»
РАДИО «ЭХО МОСКВЫ», 26 октября 2002 года, 5.30 утра:
Телефонный разговор с заложницами Натальей Скопцовой и Анной Андриановой, сидящими в ДК на Дубровке.
Ведущий – А. Степаненко (запись).
Н. Скопцова: Я не знаю, пустили газ… Все сидят в зале… Мы очень просим, чтобы нас не это самое… Мы не на «Курске», не там…
А. Андрианова: Это Аня. Такое впечатление, что начались действия наших силовиков… Ребята, не оставляйте нас! Мы просим!..
А. Степаненко: Ань, мы пытаемся. Вы можете объяснить, что вы чувствуете? Что это за газ? Слезоточивый газ?
А. Андрианова: Я не знаю, что это за газ. Но я вижу реакцию: эти люди не хотят смертей – наших, не наших… Но по-моему, наши силовики начали что-то делать. По-моему, у кого-то есть желание, чтобы мы отсюда живыми не вышли, и таким образом эту сиуацию закончить.
А. Степаненко: Аня, вы можете объяснить, что это за газ? Вы его видите, вы его чувствуете? Что происходит с людьми?
А. Андрианова: Ребята, я умоляю! Я не знаю… Мы его видим, чувствуем, мы дышим в тряпки. Что-то делают наши…
(Раздаются выстрелы в течение 2–3 секунд.)
О Господи!!!
(Пауза.)
Вы нас слышите?
А. Андрианова: Мы сейчас все к черту взлетим на воздух!.. Ну, это начали наши, на самом деле.
А. Степаненко: Что за стрельба была сейчас?
А. Андрианова: Я не знаю, я сижу мордой в чью-то спину, и я не знаю… Господи! Мы только что сидели, досматривали НТВ и радовались. Это началось извне. Видимо, такое решение приняло наше правительство, чтобы никто отсюда живым не вышел!
(Далее слышна стрельба в течение 2-3 минут.)
Из прессы
К исходу 25 октября профессионалы антитеррора, входившие в состав штаба, владели необходимой информацией для штурма. Штурм планировался независимо от того, будут террористы расстреливать заложников или еще подождут. Угроза жизни заложников была слишком велика, чтобы испытывать судьбу.
Ранним утром 26 октября более десяти групп, каждая из которых имела свою задачу, под покровом темноты со своих направлений начали выдвижение к зданию Театрального центра. Когда спецназовцы уже находились на рубеже атаки, в зал пустили газ… Несмотря на то, что газ не имеет цвета и запаха, по косвенным признакам его заметили некоторые из заложников и террористов…
