Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 155
Загадочная восточнославянская душа.
Объяснение, до которого всё никак не мог додуматься прагматичный немец, звучало простенько, как первая буква алфавита. Открывай рот и выталкивай воздух наружу.
ПОЖАЛЕЛИ потому что. Просто стало жалко двух молоденьких тощих немчиков, с запавшими от жажды и фронтовых мучений глазами.
Этого свидетеля фронтовых хроник дяди и племянника она распознала совершенно случайно. Судьба второй раз подвела немца вплотную к «тем» двоим. Прямо в эти минуты они разговаривали с вербовщиком наёмников в комнате дома, расположенного дальше по улице, метрах в ста от жилища ветерана Второй мировой. Прежде чем «влезть» в голову нанимателя, она прощупывала окрестности на предмет поиска свидетелей и мимоходом зацепила знакомую по прошлым скитаниям ауру.
В архивах памяти хранились копии слепков всех контактов с прошлыми «помощниками». Этими глазами и этими ушами она уже следила за русским и восславянином. В песках. Тогда, в Маль-Фукуле. (Ох, какое страшное, невероятно страшное небо в пустыне! Огромное, во всю ширь обзора, кажущееся бесконечным… ДАВЯЩЕЕ, как нигде больше!)
Причину она уразумела тогда же. Подыскать объяснение не составило для неё никакого труда. Словно и сама уже была истинной восточной славянкой.
Прониклась духом.
Куда от них денешься…
Немец прав. Восточных славян по всей Земле раскидало. Это она из собственных наблюдений знает. И не последние ведь люди в планетарной цивилизации! Один выходец с Украины Сикорский чего стоит! Первый вертолёт кто построил?.. Вот то-то и оно. А Владимир Набоков, внёсший нетленный вклад в мировую литературу? Химики Ипатьев и Чичибабин, кораблестроитель Юркевич, авиаконструктор Никольский, биолог Новиков, математики Успенский и Буницкий, астроном Высотский, физик Гамов, иммунолог Метальников, актёр Михаил Чехов, танцор Барышников… врачи, режиссёры, артисты, писатели…
Сотни и сотни, тысячи…
Обидно, что им всем пришлось покидать родную землю, чтобы достичь вершин успеха.
Останься они дома, насколько сильнее и красивее была бы их Родина!
Вопрос почти риторический: сумели бы они подняться на вершины, оставаясь дома?
* * *
– Куда нас ведут? – спросил Джон Патрик, расстёгивая верхнюю пуговицу камзола.
Несмотря на осеннюю сырость, окутавшую, казалось, пол-Европы, было очень жарко. Армия неторопливо двигалась вперёд – мимо аккуратных посёлков, мимо ухоженных, будто причёсанных и вылизанных, городков.
Казалось, здесь никогда не было, нет и не будет войны. Но она была – на самом деле была, и даже совсем рядом. Война была всегда. Она просто не могла не быть. Потому что на каждом клочке Европы рано или поздно появлялся тот, кому этот клочок земли становился тесен. И этот появившийся кто-то – вёл свои армии в бой, пытаясь отнять у соседей лакомые куски общего, единственного на всех, пирога. Так было всегда – сколько существует род человеческий.
И не только в Европе…
– Не знаю, – хмуро ответил Терри, пользовавшийся неоспоримым авторитетом у молодых как солдат с немалым жизненным и военным опытом. Его серое лицо поросло недельной щетиной, глаза заметно потускнели – было видно, что он устал. Не столько от сражений, которых в эту кампанию было уже пять или шесть, но больше от бесконечных переходов, когда даже башмаки, хорошо сидевшие на ногах, начинали жать и натирали водянки на пальцах.
– В самом деле? – снова спросил Джон.
– В самом деле, – ответил Терри.
– Ты же всегда был в курсе, – настаивал Джон.
– А теперь не знаю.
– Странно. – Джон Патрик покосился на идущего рядом и замолчал.
Земля жирно чавкала под ногами. Полк майора Лэнгдона находился почти в голове огромной колонны. «Каково же идти тем, кто замыкает длинную гусеницу английской армии, ползущую по земле Австрии?» – подумал Джон, глядя себе под ноги.
Покосившаяся табличка с названием очередного населённого пункта мелькнула в предвечернем сумраке справа от дороги.
– Живей, живей! Скоро привал, – раздалось рядом.
На белом с грязными ногами коне мимо проскакал адъютант майора Лэнгдона. Он всегда был чисто выбрит, подтянут и почему-то весел. Должно быть, война была для него просто игрой, когда из командного пункта можно было наблюдать за суетливыми перемещениями своих и чужих солдатиков, за белыми дымками выстрелов, за блеском сабель и штыков.
– И всё-таки куда мы идем? – уже без всякой надежды в голосе снова спросил Джон.
– Отстань! – буркнул Терри. – Спроси, если хочешь, у самого герцога Мальборо. Он точно знает.
– Эх, дьявол! – выругался Джон Патрик. – Прочитать бы название, а потом посмотреть на карту…
Он с неожиданной досадой кивнул в сторону таблички, оставшейся позади.
– А ты что, не умеешь читать? – в свою очередь с некоторой насмешкой поинтересовался Терри.
– Нет.
– Я тоже, – сказал Терри и замолчал. Потом добавил с некоторым пафосом: – Это не главное в жизни. Главное – это хорошо делать свою работу.
– Эберсвальде, – раздалось рядом с ними.
Оба солдата оглянулись на голос. Молодой новичок – худенький парень с голубыми глазами – шагал чуть поодаль. К новичкам всегда относились настороженно, если не сказать пренебрежительно. Только после настоящего дела – серьёзного мужского дела – можно было оценивать их по достоинству. И тем не менее в лице незнакомца было нечто, сразу располагавшее к нему. Правда, сам он не проявлял никакого желания завоевать чьё-либо расположение, больше молчал и приглядывался к остальным.
– Эберсвальде, – повторил новичок. – Так называется этот городок.
– Ты грамотный? – спросил Джон Патрик.
Новичок замялся. Не решившись сообщить спутникам, что считает неграмотность дикостью, пережитком прошлого, отголоском тёмного семнадцатого века, он явно смутился, и судя по тому, что он ответил, ему внезапно захотелось оправдаться перед соратниками за то, что так отличается от них.
– Я могу научить и вас, – ответил новичок. – Если хотите.
– Только когда? – с грустной усмешкой спросил Терри. – Вот получишь пулю в голову или штык под сердце, тогда и закончится всякая учёба. Мы же не знаем, когда снова придётся воевать: может, через месяц, а может, уже завтра.
– Скорее всего, в этом году ничего уже не будет, – деловито заявил Джон Патрик. – Зима на носу. Скоро придётся становиться на зимние квартиры. А тебя как зовут? – повернулся он к новичку.
– Эдвин, – ответил тот. – Эдвин Гор.
– И откуда ты? – продолжал допрос Джон Патрик.
– Из Лондона.
– По говору не скажешь… А чем занимался?
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 155
