«Судя по всему, мы готовы упустить уникальный шанс взять Москву и завершить эту войну. Чутье подсказывает, что здесь что-то явно не так. Я никогда не мог понять, отчего планы так внезапно изменились».
Немецкий солдат Самая длинная кампания
В тот же день, когда группа армий «Центр» доложила о том, что кольцо окружения под Смоленском окончательно замкнуто, ее командующий получил новую директиву фюрера, ошеломившую и расстроившую его. В своем дневнике фон Бок печально констатирует: «В данный момент части армии рассеяны по обширной территории». Уведомили его до полудня 24 июля 1941 года.
«…моя группа армий окажется разодрана на три части: одна группа сил с танковой группировкой Гудериана будет развернута на юго-восток к группе армий «Юг» (Рунштедт), одна группа без танковых сил направлена на Москву, 1-я танковая группа Гота должна быть повернута на северо-восток и переподчинена группе армий «Север» (Лееб)».
Для опытного командующего, неуклонно следовавшего выполнению единой задачи, подобное разделение сил было возмутительным проявлением дилетантизма в вопросах стратегии. Разрыв между директивой и реальностью был изначально заложен в плане «Барбаросса». Рассогласованность оперативного и тылового планирования проистекала из чисто идеологических установок фюрера, что, дескать, «одного хорошего удара хватит, чтобы Советский Союз развалился, как карточный домик». Изданная в декабре 1940 года директива № 21 представляла собой самое общее описание предстоящих операций. Она предполагала выход германских войск на линию Архангельск — Астрахань — своего рода пограничный барьер между европейской и азиатской частью России. В плане отсутствовала единая стратегическая цель, зато были определены три первостепенных задачи: овладение углем и сталью Донбасса на юге, столицей СССР Москвой — на центральном участке фронта, и Ленинградом — на северном. Для выполнения каждой задачи выделялось по одной группе армий, располагавшей ударным танковым кулаком. Как правило, не бывает такого плана, который в процессе выполнения не подвергался бы изменениям, и сложнее всего при этом не упустить из виду главное.
В начале августа 1941 года фюреру и ОКВ предстояло принять беспрецедентные по важности решения. Ни одна из предыдущих кампаний не затягивалась столь надолго, как эта. Обер-ефрейтор Эрих Куби из 3-й моторизованной дивизии вспоминает, как один унтер-офицер из пехоты больно огорчался, что «мы не несемся сломя голову вперед, как в Польше или во Франции, стало быть, в 5 недель нам явно не управиться». Блицкриг в Западной Европе и Скандинавии продлился полтора месяца, Польшей овладели за 28 дней, Балканами — за 24, а Крит стал немецким уже 10 дней спустя.
2 августа был перейден водораздел — истекли 5 недель. Вермахт успел привыкнуть к победам, пусть ценой внушительных потерь, но зато победам скорым. Если отвлечься от пропагандистской шумихи, никто из рационально мыслящих людей в рейхе всерьез не верил, что с Россией можно покончить за те же 6 недель. Однако темп наступления замедлился. В ставке фюрера все чаще проявляли нерешительность. Нет, внезапный удар вермахта получился сильным, но не сокрушительным.
Генерал Гальдер в своем военном дневнике не упоминает о психологическом барьере в 6 недель, первоначально отведенных на кампанию в России. Он лишь отмечает «сложную» ситуацию с обувью и обмундированием, он пишет о необходимости доставки зимнего обмундирования, о замене износившейся за лето матчасти, о необходимости пополнения частей личным составом — с некоторых пор потери превышали пополнение. Так, группа армий «Юг» получила пополнение лишь 10 000 человек, вместо 63 000 выбывших, потери групп армий «Центр» и «Юг» составили 51 и 28 тысяч соответственно.
После полутора месяцев кампании генерал-фельдмаршал фон Бок досадовал по поводу сложностей с запиранием Смоленского котла. «Наши силы удерживать кольцо почти на исходе», — писал он. А всего лишь год назад во Франции… Фон Бок отмечает и первые признаки разрушительного нервного напряжения, «…скверно и то, что нервы у облеченных немалой ответственностью лиц также начинают пошаливать…» Победа близка, но какова будет ее цена? Всем ясно, что обойдется она недешево. «Поездка в 8-й и 5-й армейские корпуса. И один, и другой понесли серьезные потери, в особенности по части офицерского состава, но присутствует гордость достигнутыми успехами», — с удовлетворением отмечает фон Бок.
