«Для того чтобы верить в Сатану, надо верить в Бога. Сатана — миф, выдуманный христианами, поэтому нельзя верить в одного и не верить в другого».
«Люди, даже те, кто называют себя «практикующими Старую Религию», не могут постичь философию вне Христианства, вне добра против зла. Это похоже на «поклонение Дьяволу». Мы не поклоняемся Сатане, мы поклоняемся сами себе, используя метафорическое представление качеств Сатаны. Сатана действительно является именем, которое используют иудео-христиане для обозначения этой силы индивидуализма и гордыни внутри нас. Но саму эту силу называют различными именами. Мы включаем в свою идеологию христианские легенды о Сатане и Люцифере, равно как и сатанические коннотации в греческой, римской, исламской, шумерской, сирийской, фригийской, египетской, китайской или индийской мифологиях (называя только несколько). Мы не ограничены одним божеством, но включаем в свою философию все персонификации Обвинителя[60] или того, кто выступает за свободомыслие и разумные альтернативы, под каким бы именем он ни выступал в конкретное время или в конкретном месте. Так случилось, что мы живем в рамках культуры, которая по преимуществу является иудео-христианской, поэтому мы делаем акцент на Сатане. Если бы мы жили во времена Римской империи, центральная фигура, а возможно, и название нашей религии были бы другими.
Но название выражало и передавало бы те же вещи. Главное — смысл».
* * *
Более существенные обвинения, выдвигавшиеся против сатанизма, касались жертв — как человеческих, так и животных — во время ритуалов, похищений, растления детей, пыток, изнасилований… Аэто уже не теология, а обвинения в преступной деятельности. ЛаВей остается спокойным. «Когда христианин совершает преступление, это почему-то не называется «христианским культовым убийством». Чем больше «Сатанинских Библий» продается, тем больше существует шансов, что одну из них найдут на месте совершенного убийства или среди личных вещей убийцы. Это неизбежно — у нас так много прихожан, что вскоре преступник или жертва будут иметь при себе настоящий членский билет Церкви Сатаны. И разве не здорово это будет!
Происходящее не делает подобные убийства «ритуальными». Это просто смещение причинно-следственных связей. Я бы хотел дожить до того дня, когда увижу заголовок «Убийца оказался замешанным в христианскую группу», а в статье указывались бы в качестве отягчающих обстоятельств находки в квартире убийцы — картинки со святыми по стенам, Священная Библия и другие христианские книги на полках, крестики в ларчиках для драгоценностей. Во всех этих предположительно сатанистских преступлениях «улики сатанистского происхождения» не имеют никакого отношения к самому преступлению, и могут не иметь отношения к сатанизму! Однако их упоминают, потому что это возбуждает низменные интересы людей».
Полицейские чиновники с самого начала пытались большей частью приглушить истерию, быстро изменив свои первоначальные инструкции по этому вопросу, в которые входили керамические кошки, витражи и круги в качестве сатанинских символов, которые надо было искать на местах совершения преступлений. Хотя некоторые по-прежнему пытаются прославиться как «Полицейские за Христа», большинство многочисленных статей в полицейских журналах довольно ровно относится к этому вопросу. Хотя в каждом городе есть те, кто ищет сатанистов и проводит дорогостоящие семинары по оккультным преступлениям, но ЛаВей всегда был в дружеских отношениях с полицией и следователями, он всегда помогал им, когда его просили об этом.
Инспектор полиции Сан-Франциско Санди Галлант, один из самых известных авторитетов в области оккультных преступлений, инструктирует коллег-следователей концентрироваться на идее «преступлений или нападений, связанных с ритуалами», а не выделять какую-то конкретную религию. «Человек, замешанный в преступлении, может использовать определенные элементы конкретной религиозной ориентации, чтобы оправдать свое преступление, будь то христианство, католицизм, растафарианство, сантерия, сатанизм или какая-то их смесь. Вы не можете просто оглядеть комнату, найти в ней что-то похожее на перевернутую звезду или плакат с Оззи Осборном и сказать: «Это сатанистское преступление».
Теперь, когда следователи расследуют какое-то преступление, они вынуждены отнести его к одной из двух категорий — выяснить, является ли преступление требованием какой-то конкретной религии (подобно принесению в жертву животных, как в сантерии или вуду), или религия используется как оправдание преступлений, которые, ввиду их собственного психологического настроя, произошли бы в любом случае».
За последние несколько лет все как-то поглупело. Беглый обзор словаря «экспертов» показывает, что не каждая женщина, которая делает короткую стрижку «под фокстрот» в стиле оккультного следователя, настолько же хорошо владеет вопросом, как мисс Галлант. Ведущие ток-шоу по всей Америке настаивают на том, чтобы мы беспокоились по поводу «Праздника Зверя», неоязычества Викки, инициаторов, детей на алтарях, любителей, каменщиков, традиционных сатанистов, ортодоксальных сатанистов, сатанистов свободного стиля, религиозных сатанистов, ритуальных злоупотреблений, людей, выживших после общения с Сатаной, ритуала Черной дыры, кислотных ванн и переносных крематориев (которые используют для того, чтобы избавляться от тел принесенных в жертву людей; ведь именно так часто отвечают на вопрос: «Где тела?»), свидетелей на местах (это те, кто действуют как наблюдатели, обычно это садовники или мусорщики, работающие в центрах по уходу за детьми, где укрываются сатанисты), ритуалистов, черных трактатов-гримуаров, тренеров, вербовщиков и дьявольских танцев (это то, чем занимаются дети до школы, когда их подвергают ритуальному посвящению).
