А. К. Толстой, 1846 Эта курганная насыпь сразу же привлекла наше внимание. Несмотря на многолетнюю распашку, которая практически уничтожила все остальные памятники, она продолжала заметно выделяться на колхозном поле. Даже проложенная через него полевая дорога не сумела уничтожить насыпь и делала заметный подъем на ее месте. Предположительно мы отнесли ее к эпохе бронзы — ведь все скифские курганы визуально практически не сохранились. Два полевых сезона мы не решались приступить к раскопкам, но когда в 1997 году началась очередная учебная практика для студентов-первокурсников, решение было принято. В центре насыпи был заложен квадрат со стороной в 10 метров, и лопаты вгрызлись в твердый грунт. Почти сразу же на глубине 30 сантиметров от поверхности появился мощный слой материковой глины. Судя по нему, яма в кургане была очень глубокой. Так оно и оказалось в действительности.
В первый же день раскопок в центре глиняного выброса было зачищено огромное черноземное пятно прямоугольной формы. Оно принадлежало входному колодцу основной погребальной камеры. На глубине двух метров стало ясно, что мы имеем дело с очередной скифской катакомбой. Об этом свидетельствовали мелкие фрагменты греческих амфор и характерная обмазка стен жидкой глиной. Здесь же в заполнении были найдены почти целые рога от очень крупного благородного оленя. Одни только размеры колодца в два раза превышали аналогичные показатели в других курганах. Несмотря на то что ежедневно здесь работало не менее 15 студентов, раскопки этого захоронения заняли полтора месяца! Не вызывало сомнений, что здесь был похоронен далеко не простой человек. Катакомб такой глубины в данном регионе еще не находили. Специалисты прекрасно знают, что существует прямая зависимость между размерами погребального сооружения, высотой кургана и знатностью погребенного. Ведь скифы, обустраивая последнее пристанище своего соплеменника, пользовались простыми орудиями. Поэтому чем больше было вложено труда, тем большим уважением пользовался умерший.
Уже первые результаты впечатляли: входной колодец площадью 12 квадратных метров уходил на глубину… 6 метров! Около 80 кубометров плотно спрессованного чернозема с глиной с помощью лопат и ведер пришлось извлекать вручную. Сама же погребальная камера имела трехметровый куполообразный свод, и ее площадь превышала 16 квадратных метров! В ней свободно могло поместиться более 40 человек. В своей экспедиционной практике я впервые столкнулся со столь монументальной конструкцией. Спуститься и выбраться из нее можно было только с помощью веревок и веревочной лестницы, что периодически и проделывали самые ловкие студенты. Все признаки указывали на то, что мы попали на аристократическое захоронение скифской эпохи, аналогичное царским курганам Украины. Нелишним будет напомнить, что, посещая в последние годы выставки с находками из них, многие жители Западной Европы и США впервые узнали о появлении на политической карте мира нового европейского государства. Мы также могли ожидать и надеяться на любые сюрпризы…
Но увы! И здесь до нас уже побывали грабители. Об этом стало ясно, когда во входном колодце мы почти сразу же наткнулись на черные затеки, которые с трудом поддавались лопате. Они появляются в одном случае: когда длительное время яма стоит открытой и земля постепенно под воздействием дождей и снега вновь «забирает» к себе погребение. «Сарматы», — сразу же определили специалисты. Почему же сарматы, а, скажем, не те же скифы? Да потому, что скифы, участвуя в погребальной церемонии, прекрасно знали конструкцию могилы и ее содержимое. Решая ограбить своего ушедшего в иной мир соплеменника, они копали лаз по кратчайшей траектории, точно попадая на свод катакомбы. Появившиеся позже сарматы также набили себе руку на ограблении богатых могил своих предшественников. Но грабили почти всегда через входной колодец. При этом они, как и археологи, ориентировались по материковому выбросу на поверхности. Вот и в данном случае ход как бы шарахался из стороны в сторону — таким образом опытные сарматские грабители буквально на ощупь, скорее всего в темноте, определяли стенки входного колодца.
Прокопав в нем узкий лаз, они проникли в основную камеру катакомбы и унесли все самое ценное. При этом с погребенного, вероятно, сорвали расшитые золотом одежды, так как все кости оказались грубо сваленными в углу захоронения. Работали они очень грубо и, судя по следам, даже с каким то остервенением. Скорее всего, сильно нервничали и торопились из-за наступающего рассвета. Уже было светло, поэтому часть предметов, чтобы лучше рассмотреть, выбрасывали во входной колодец. Ненужные здесь же и бросали, и они достались археологам. Остальные передавали на поверхность. Одновременно били и крушили все вокруг. Зачем-то раздавили ногой стоявшую в углу крупную лепную курильницу. Несмотря на размеры, она была слабо обожжена, и на скоплении хрупких, рассыпающихся в руках фрагментов отчетливо сохранился отпечаток сапога с зауженным носком и высоким мощным каблуком. Он соответствовал современному 46-му размеру — единственное, что осталось от сарматского мародера.
