сквозь стены — лес.
у этих мест.
прозрачна плоть.
уже нельзя.
Глава 36
МОРОК
00.00. Иркутск
Сержант из комнаты с мониторами новоленинского полицейского участка, взглянув на часы, автоматически отметил, что вторник наконец сменила среда, а значит, утром и его сменят, и впереди выходной, который он собирался провести вместе со своей невестой. С непроизвольной улыбкой он, переключая каналы, проверил трансляцию со всех камер слежения в обоих домах усадьбы Владимира Атановича Шамбуева, внука усть-ордынской Сороки. Люди отдыхали — тишина и полная тьма, не считая картинок с камер, установленных на входах. Там тусклые желтые лампочки освещали крыльцо и часть сада перед ним.
Все было в полном порядке, впрочем, сержант не слишком и верил в реальность угрозы. Ну что может угрожать этим простым людям? Работяги да пенсионер. Кому они могли помешать? Но приказ есть приказ…
Сержант нажал на кнопку электрочайника, и тот сразу же негромко зашумел.
Владимир Атанович неожиданно проснулся, словно его кто-то в бок толкнул. Явственно пахло дымом. Пожара старик боялся панически. Деревянный дом его горел трижды, а в последний раз, лет десять назад, — дотла. И вот, кажется, опять…
Торопливо поднявшись с кровати, он включил свет и осмотрелся. Так и есть, из-под закрытой двери тонко струился беловатый дымок.
Выбежав в общую комнату, Владимир Атанович огня не увидел, но дым здесь оказался гуще. Старик запаниковал.
— Пожар! — закричал он и, подбежав к комнате дочери, распахнул дверь и включил свет, продолжая орать: — Пожар! Анна, мы горим!
Сонная, ничего не понимающая женщина приподнялась в постели.
— Папа, кто горит, где?
Вот тут-то и полыхнуло. Без видимых причин одновременно загорелась половина комнаты со стороны окон, выходящих в сад, — шторы, мебель, стены — все разом, но проход к дверям оставался свободен.
— Аня, скорей! — торопил Владимир Атанович, и Анна Владимировна не заставила себя дожидаться, подскочила и, как была, в одной ночной рубашке до колен, побежала вслед за отцом к выходу. Ни у кого из них даже и мысли не возникло попытаться потушить пожар или хотя бы спасти документы и ценные вещи.
Полицейский сержант с недоумением наблюдал за действом в доме Шамбуевых. Без всякой причины хозяева среди ночи подскочили с коек и бросились вон из дома с криками «пожар», причем огонь и дым на экранах мониторов отсутствовали. Сержант видел совершенно обычные, теперь пустые комнаты.
В соседнем доме, где проживала семья младшей дочери Риммы Владимировны (пять человек, в том числе годовалый младенец), происходили аналогичные события. Люди, в чем были, выбегали во двор с теми же криками, и точно так же, как в первом доме, у них ничего не горело. Ни-че-го!
Задрожавшими руками сержант по рации отправил ближайшую дежурную машину к месту происшествия, затем взял сотовый и набрал, как ему было приказано, номер Юрия Беликова, который вместе с Есько еще только подъезжал к Баяндаю.
— Товарищ капитан, тут черт-те что творится!
— Где?
— В доме Шамбуева!
— Нападение?
— Не знаю. Я вообще не понимаю, что здесь происходит!
Оба дома пылали, как спичечные коробки, пламя поднималось до самых небес. Скоро, как свечки, вспыхнули и деревья в саду, и кусты, казалось, загорелась сама земля. Люди сгрудились на двух сотках пашни, где только взошла три недели назад посаженная картошка.
— Что случилось? Как загорелось-то?
— Правнук мой где? Не забыли?
— Успокойся, папа, вон же он, у Маши на руках…
— Пожарники вечером проверяли…
— Оба дома разом… Так не бывает!
— Вещи-то погорели… жалко… и документы…
— Сами живы и ладно… хорошо, отец оба дома застраховал…
Сад превратился в пекло, и люди, не сговариваясь, попятились к воротам. От полыхающих строений взгляд отвести не смели, а когда потолок первого дома с грохотом обвалился и искры взметнулись в небо, все выдохнули в унисон и бросились бежать подальше от этого адского кошмара.
