Уэймут. Солдаты. Миссис Стафтон.
Джейк вскочил на ноги и бросился дальше. Лодыжка побаливала, но перелома явно нет.
Позади раздался чей-то голос.
Громкий. Очень громкий. Неестественно громкий. Усиленный.
Джейк карабкался вверх. Он нашел опору для левой ноги и подтянулся за ветку. Затем для правой…
Лодыжка подвернулась. Джейк упал.
Он не мог пошевелиться.
Его пронзила острая боль. Невыносимая. Слепая.
Они уже близко.
Впереди всех бежал Уэймут. Задыхаясь.
Он стиснул зубы и отвернулся.
— Ну как? — раздался голос Уэймута. — Ты что, не слышал, что он сказал?
Джейк искоса посмотрел на Уэймута. Тот смотрел на него недоверчиво. Ружье висело у него на плече. Он быстро обернулся и помахал другим, чтобы остановились.
— Что? Кто? — ошеломленно переспросил Джейк.
— Ты не слышал мистера Козаара? Он же говорил по громкоговорителю, — пояснил Уэймут. — Он же дал сигнал прекратить съемку!
15
Найдите его!
Остановить съемку?
Из-за спины Уэймута появились солдаты. Лес буквально кишел им. Одни с любопытством смотрели на Джейка. Другие чистили ружья.
Все явно радовались передышке и смеялись между собой.
Прекратить съемку?
Вдали из-за деревьев выступили две знакомые фигуры. У того, что слева, на груди было большое красное пятно. А у того, что справа, в голове была большая рана.
Эдмондс. Радемахер.
Прекратить съемку?
Джейк поглубже забрался в кусты. Все перед глазами рябило, и ему казалось, что он плывет.
Кино.
Человек в черном стирал грим с миссис Стафтон. На нем была бейсболка с надписью: «Гражданское неповиновение».
Позади него женщина склонилась над проводом, о который он споткнулся.
— Повреждение электропроводки, — проговорила она в мобильник. — Пришлите Герба, как только он закончит с чипом памяти.
Кровь.
Смерти.
Все театр.
Но как?..
В голове у Джейка словно прокрутили пленку с событиями последних суток — со всей сумятицей и шумной ружейной и орудийной пальбой.
А ведь я ни разу их не видел. Ни пуль, ни ядер. Только последствия.
Каменная стена. Гибель людей Эдмондса.
Все хитроумно разработано!
Специальная управляемая пиротехника.
Все делалось с пульта. Все по сценарию.
Вот почему Эдмондс оттолкнул меня за миг до того, как это случилось. Он заранее знал.
— Отличная работа, малыш!
Эдмондс.
Да нет, это же не его фамилия. Он актер.
— Чуть не лишились тебя там, — сказал актер. — В чем дело, потерял свою сценическую карту?
— Сценическую карту? — переспросил Джейк.
У того вытянулось лицо:
— Они что, тебе ее не дали?
Нет, не дали.
Он не дал.
Гидеон Козаар.
Джейк бросил взгляд вдаль. За спину актеру. За беспечно болтающих и покуривающих актеров, за воскресших мертвецов.
За ними высилась лачуга, чуть покосившаяся, обшитая досками.
Дверь в ней на миг приоткрылась, и Джейк разглядел в глубине в темно-красном свете силуэт человека с наушниками на голове.
Джейк не спеша поднялся. Лодыжку прострелила острая боль.
Кое-как проковыляв пару шагов, он остановился.
— С тобой все в порядке?
Джейк словно не слышал вопроса. Раздвигая локтями толпу актеров, он поплелся дальше к лачуге.
Дверь была на замке.
Он схватил замок и потянул.
Дверь раскрылась.
Внутри было красное освещение, и казалось, все там плавает в крови. Вдоль стены стоял ряд мониторов, на которых светились знакомые картинки: лагерь, лес, гребень горы, сама лачуга снаружи.
— Я все ждал, когда же ты разыщешь меня. — Гидеон Козаар стоял к Джейку спиной и смотрел на экраны.
— Это… это так… — чуть не плача, выкрикнул Джейк.
— Нечестно? — повернулся к нему Козаар, пряча в бороде беглую улыбку.
— Но меня же могли убить!
— Ни в коем случае. Труппа настолько отлично подготовлена, что об опасности не может быть и речи. Они знали, где и когда что должно взорваться и охраняли тебя от всяких случайностей. У них были спрятаны наушники, по которым им сообщали о времени и прочем. Некоторых, правда, понесло. Джеймс Никкерсон — тот парень, что играл Радемахера, — будет оштрафован за то, что порезал тебе щеку. А если тебе понадобится пластическая операция, я все оплачу. Но такова цена искусства, Джейк. Не каждая четырнадцатилетняя звезда играет в фильме, построенном полностью на нем.
— Построенном на мне? Но вы же меня не знаете!
— А зачем мне тебя знать? Ты сам создал рассказ, как я видел, сказку о бредящем войной мальчике по имени Джейк, который силой воображения перемещается в прошлое и узнает на личном опыте, что такое настоящая война.
— Но как… как вам все это удалось сделать? Старое селение Гобсонс-Корнер?..
— Копия. Выстроенная моей командой декораторов. Они расчистили участок в лесу, даже почву в точности восстановили. В тот день, когда мы встретились, ты видел троих из них. Они занимались топографией окрестностей Гобсонс-Корнера, доводили все до совершенства. Правда ведь — впечатляюще?
— А если бы я не нашел площадку? Ведь я и так чуть было…
— Я верил в тебя.
— А где вы были, когда я добрался туда? Почему вы не сказали мне, что это кино?
— Но это лишило бы тебя всякой искренности. Знай ты, что это съемки, ты б никогда не сыграл так, как сыграл. Это было потрясающе.
Потрясающе?
