Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 102
Не так давно. Скончалась через год после свадьбы Элизы. Вот жалость. Достойная была женщина.
– Мне очень жаль. – Я похлопываю мистрис Ней по плечу. – Схожу за Чендлером.
Доктор Пейдж в беспамятстве растянулся на кушетке в гостиной. Одной рукой он прикрыл лицо, нога сползла с кушетки. На груди у него стоит пустая рюмка для бренди, покачиваясь с каждым его вздохом.
Плохо у него с выносливостью, думаю я. Потом смотрю на Чендлера – тот тоже спит, но сидя на стуле, только голова склонена набок. Трубка до сих пор у него в руке, и от нее идут в воздух тонкие струйки дыма. Пожалуй, у всех мужчин плохо с выносливостью.
Я легонько трясу Чендлера за плечо, он всхрапывает и просыпается.
– У вас красивый здоровый сын, – шепчу я.
Он подскакивает и явно собирается заорать от радости, но я подношу палец к его губам, качаю головой и указываю на доктора Пейджа. Я бы предпочла не общаться с доктором без крайней на то необходимости, так что вывожу Чендлера в прихожую и закрываю за собой дверь гостиной.
– Элиза справилась просто прекрасно. Они отдыхают наверху.
– Сын. – Он запускает руки в волосы. – Как мы его назовем?
– Очевидно, Томас. Но если вы не согласны, лучше побыстрее скажите жене. Она стала звать его Томасом с того самого момента, как увидела его лицо.
– Томас. – Чендлер расплывается в широченной улыбке, а потом, словно впервые осознав, что все еще держит трубку, подносит ее к губам. Набрав полный рот дыма, он складывает губы, чтобы выдуть колечко. Ничего не получается. Дым вылетает белым клубом и рассеивается, но его это не смущает. – Томас так Томас!
С тех самых пор, как меня днем вызвали к Роббинсам, я гадала, как вывернуть на нужную мне тему. Но никакого легкого способа это сделать нет, и я иду напролом.
– Можно я вас быстро кое о чем спрошу, прежде чем вы подниметесь наверх?
– Конечно.
– Вопрос странный, уж извините.
– Давайте.
– Вы ведь помогали доставать Джошуа Бёрджеса из-подо льда тем утром? В ноябре. Его же нашли у Бамберхук-Пойнт, прямо перед вашей верфью.
– Точно. Они пришли ко мне, потому что это моя земля. Нас семеро было. Может, восьмеро, уже не помню. Было темно и холодно, и с тех пор уже несколько месяцев прошло.
И он был уже пьян к тому времени, когда я приехала в таверну, но не стоит об этом напоминать.
– Но фонари у вас были? Вам же было достаточно света, чтобы достать его? Вы поняли, кто это?
– Да.
Дальше я продолжаю осторожно, понизив голос до шепота на случай, если доктор Пейдж проснулся.
– И что вы подумали?
– То же, что и вы, мистрис Баллард. Что его повесили. Это казалось очевидным. Мы все так подумали.
– Но веревки не было?
– Только та, на которой Сэма Дэвина вытягивали из реки. Около трупа ничего не было.
Тут нас прерывает пронзительный крик младенца, и Чендлер смотрит наверх.
– Спасибо, – говорю я. – Идите к сыну.
Он разворачивается и готов уже взлететь по ступеням, но я в последний момент успеваю схватить его за куртку.
– Только без этого, – говорю я ему, отбирая трубку. – Нельзя курить рядом с младенцем, это вредно для его новеньких легких.
Чендлер взбегает по ступенькам, прыгая через одну, а когда он скрывается из вида, я подношу трубку к губам и затягиваюсь. Табак Чендлера пахнет вишней и шоколадом. В него добавлена патока и ваниль, но на вкус он не отличается от любого другого табака. Просто подороже, получше качеством. Табак, за который платят деньги. Который продается в маленьких мешочках и пахнет джентльменами и учеными. Настоящий табак. В трубке ни сажи, ни золы, и я не пытаюсь пускать кольца. Просто стою под лестницей, дым клубится вокруг моей головы, а я обдумываю то, что сказал мне Чендлер.
– Дайте-ка сюда, – говорит подошедшая сзади мистрис Ней. На мгновение мне кажется, что сейчас экономка меня отругает. Но она добавляет: – Вы неправильно это делаете.
Потом худощавая седая мистрис Ней подносит трубку к губам, втягивает щеки, затягивается и выдувает идеальное колечко дыма, которое поднимается вверх и растет, пока – набрав фут в диаметре – не рассеивается в воздухе.
Таверна Полларда
Я иду домой, но когда прохожу мимо таверны, на улицу вываливаются двое пьяных и на меня обрушивается теплый аромат стряпни Эбигейл. Мы с мистрис Ней перекусили вечером, но я ела без аппетита, помня, что доктор Пейдж в соседней комнате и может проснуться в любой момент. У меня не было настроения терпеть его нападки, так что я оставила счастливую семью и направилась домой, к своей постели. Но запах сытной еды заставил меня свернуть с пути.
Внутри вовсю пылает пламя в очаге, ярко горят факелы. Комната только наполовину полна посетителями, зато смехом заполнена до краев. У дверей меня встречает Мозес. Щеки у него румяные, он широко улыбается.
– Вы не заболели, мистрис Баллард? – спрашивает он, глянув на меня.
– Нет, я только с родов. Шла домой, и тут почуяла запах с кухни твоей матери.
– А-а, понятно. Тогда давайте я вам принесу что-нибудь поесть. Подкрепиться перед дорогой домой.
Я иду за ним к столу в глубине комнаты и со стоном опускаюсь на скамью. В последние годы я стала замечать, что все время издаю звуки. Встаю со стоном, сажусь с кряхтением. Иногда мне кажется, что я шагу не могу ступить, чтобы какая-то часть меня не заскрипела или не затрещала, и именно эти звуки гораздо сильнее, чем седина и морщины у глаз, заставляют почувствовать, что средний возраст подходит к концу.
Вскоре Мозес уже ставит передо мной тарелку.
– Жаренный на вертеле цыпленок с морковью, луком и картошкой.
Еще на тарелке ломоть хлеба, щедро намазанный маслом, но не успеваю я поблагодарить его, а тем более поднести вилку ко рту, как он шепчет:
– Вы слышали про дом Бёрджеса?
– Нет, а что я должна была слышать?
Мозес оглядывается по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто, потом садится на скамью напротив меня.
– Ну да, вы ведь роды принимали, откуда вам слышать.
Он явно хочет рассказать мне новости, но я сильно проголодалась, так что, пока он подбирается к своей истории, я откусываю кусок картошки. Ох, даже вкуснее, чем мне помнилось. Никогда не пойму, как Эбигейл Поллард готовит то же блюдо, что и я, и у нее выходит в десять раз вкуснее. Мозес продолжает, а я успеваю откусить еще.
– В начале месяца кто-то сжег дотла дом Джошуа Бёрджеса. Но обнаружилось это только сегодня утром.
Я чудом не подавилась.
– Почему?
– Ну, наверное, к покойникам редко ходят гости. Но за завтраком пара трапперов про это упомянули. Папа думает, там судья Норт и прятался после слушаний. Но всего несколько дней, только чтобы переждать бурю.
Я выпрямляюсь.
– А почему не дольше?
– Дом уже несколько недель как сгорел.
– А откуда он знает, что это был именно Норт?
– Сарай не сгорел. А там было полно отпечатков собачьих лап. Папа думает, он там Цицерона держал.
– Он не взял с собой пса?
Мозес покачал головой.
– Я его видел сегодня днем на крыльце в Норт-Мэноре. Должно быть, он отвел пса домой перед тем, как уехал из города насовсем. Очень хитро было со стороны Норта там прятаться. Бёрджес мертв, никто не стал
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 102
