Если человек предал кого-то из-за тебя, не стоит связывать с ним жизнь, рано или поздно он предаст тебя из-за кого-то.
Антуан де Сент-Экзюпери — Дай догадаюсь, зачем ты пришел. — Герцог сидел за столом. Компанию ему составляли бутылка столетнего коньяка и одинокий бокал. — Морду мне бить будешь?
— О! А ты сегодня догадливый! — Твердый кулак полетел навстречу благородному эридановскому фейсу.
Удар вышел впечатляющим. Костяшки пальцев магистра прошлись вскользь по точеной скуле, рассекая ту до крови, и встретились с живым глазом начальника СБ.
— Догадываешься, за что? — процедил магистр, отряхивая руку.
— Вполне. — Голос начальника СБ был бесцветен. — И даже оправдываться не собираюсь!
Начинающий отекать глаз ничуть не беспокоил Эридана, и даже разгневанный Глеб, стоящий перед ним, казался назойливой мухой. Герцог предпочитал не отвлекаться от своего занятия. Он целенаправленно и методично напивался.
— И все же я хотел бы услышать объяснения, — видя полное отсутствие реакции со стороны оппонента, продолжил Глеб.
— Присаживайся. — Тарфолд вскинул голову в попытке сфокусировать взгляд на собеседнике. — Не будет никаких объяснений. Произошедшее ошибка, а их я предпочитаю забывать!
Очередной бокал коньяка уже был готов к отправке в глотку, но его вырвала из пальцев герцога волна телекинеза.
— Отличный подход! Накосячил и забыл. — Движением руки Глеб перенес бокал и бутылку с благородным напитком в дальнюю часть комнаты. — Свои ошибки надо помнить, чтобы дважды не наступать на одни и те же грабли!
Самоуправство с алкоголем герцогу по душе не пришлось. Эридан медленно приподнимался из кресла:
— Ты сюда зачем пришел? — Терпение мужчины все же было не резиновым. — Меня лечить? Или как? Может, это не твое дело, чем я мотивируюсь и как поступаю?
Магистр хмыкнул:
— Еще более впечатляющий подход! Сначала поцеловать мою девушку, а потом заявить, что это не мое дело! Уж простите за фингальчик, милостивый герцог, но вы малость охренели! И, будучи женоненавистником, нравились мне больше!
— А с каких пор она стала твоей девушкой? Что-то я запамятовал о моменте, когда ты начал встречаться с курсантками.
— Может, с тех самых, с каких ты не сопротивляешься летящему в тебя кулаку? — спросил Глеб. Герцог мог сколько угодно играть словами, но против магистра страстей даже ему выставить было нечего. — Ты ведь сразу понял, почему я сюда пришел, и за что ты получил, тоже понял. Так к чему все эти обсуждения?
— К тому, что Элла сама должна решать, чья она девушка?
Подобные слова от Эридана прозвучали излишне громко и пафосно.
— Ты претендуешь? — Лицо Глеба сделалось хищным. — Ты, тот, кто еще две минуты назад назвал свою выходку ошибкой?! Ты, тот, кто ее терроризировал на лекциях и мотал нервы? Ты, тот, кто пытался ее изнасиловать? Давай называть вещи своими именами. Ты просто увидел в ней Ридрегу!
Видит Бог, зельевар сейчас не то что подливал масло в огонь, но и с бензином его размешивал. Эридан медленно закипал.
— То есть, по-твоему, я идиот?
— Да, пьяный идиот! — утвердительно кивнул визави.
— И не могу отличить одну женщину от другой?
— Если бы у меня был век воздержания, для меня они бы тоже все на одно лицо стали!
— А то, что она меня сама поцеловала, тебе ни о чем не говорит? Сама потянулась к моим губам?!
