«Я люблю свою лошадку, Причешу ей шерстку гладко…»
Поэтому Ваня выкрикивал все, что приходило в голову:
— Ура! Вперед! Держись, Джон! Улю-лю!
Часовой сеанс пролетел как одно мгновение.
Лина остановила коня у стартовой площадки и сняла мальчика.
Ноги у Ванечки дрожали, перед глазами все кружилось и прыгало, но он был счастлив.
С какой замечательной Линой дружит его мама. И почему он раньше ее не видел? Ничего! Уж теперь-то они наверстают упущенное…
Он стоял, широко расставив ноги, словно пробуя твердую землю на устойчивость, и бормотал, проглатывая концы слов:
— Лин… Теть Лин… Давай еще, а?
— На сегодня хватит.
— А завтра мы сюда придем? Да? Обещай! Сделай вот так два пальца накрест и поцелуй.
— Посмотрим, — уклончиво ответила Лина.
* * *
Вечером, когда уставший, переполненный впечатлениями ребенок уснул, Лина еще долго сидела рядом с ним, глядя на личико в веснушках, которое даже во сне сохраняло задорное, озорное выражение.
Наверное, продолжает во сне бешеную скачку и ведать не ведает, как жестоко распорядилась с ним судьба.
Лине выть хотелось от мрачных мыслей. Сколько всего свалилось на ее плечи.
Как она скажет этому малышу, что матери у него нет? Все Линино существо стремилось сделать так, чтобы ни одна слезинка не выкатилась из Ваниных глаз. Ей хотелось обезопасить его, развлечь, защитить.
А Сергей? Как ему сейчас трудно и одиноко… Если бы она могла хоть чем-то ему помочь.
А впрочем…
Неужели Сергей думает, что она будет сидеть сложа руки и ждать? Ну уж нет!
Лина нетерпеливо вскочила, заметалась по комнате. Гениальный план зрел и оформлялся в ее бесстрашной голове.
Авантюра? Да!
Риск? Тем более, да!
Они столько раз говорили о том, что наводчик Варламов, возможно, высматривает уже новую жертву…
Прекрасно! Она-то и станет той самой, которую он ищет.
Глава 43 ПРЕОБРАЖЕНИЕ
К их приходу Машка выставила на стол разнообразные деликатесы. Тут была икра, и крабы, и огромные невиданные креветки — лобстеры, обложенные шампиньонами. А для Ванечки на отдельном столике желтели бананы, зеленели киви, пузатился шершавый ананас, стояло лукошко со свежей клубникой.
— Помнишь старый анекдот? — сказала Машка. — Когда у вас появляется первая клубника? В июне. А в Париже? В шесть утра.
— Ну зачем ты столько наготовила? — всплеснула руками Лина. — И салаты… И пиццу…
— Прям, наготовила! — фыркнула Машка. — А супермаркет на что?
Они уселись за стол. Машка наполнила рюмки ликером из красивой, поделенной на две половинки бутылки. В одной части была густая темно-шоколадная жидкость, в другой — молочно-белая. А в бокалах они смешивались в аппетитную пахучую массу.
— Ну как? Нравится? — Машка скептически окинула взглядом скромненький Линин прикид. — Послушала бы умных людей, тоже жила бы не хуже. А в твоем, с позволения сказать, свитере, только коровам хвосты крутить.
— Не коровам, а лошадям, — поправил ее Ваня.
— И кадр твой тоже… — Машка поморщилась, — какой-то обтрепанный.
Лина притворно вздохнула.
— Я как раз хотела с тобой посоветоваться. Понимаешь, мне тут работу предложили. Очень перспективную.
— С собаками? — оживилась Машка. — Скажи кто? Я их всех знаю.
— Нет, — Лина помялась. — По профилю…
— С лошадьми? — изумилась Машка. — В Москве? Есть какой-то идиот, который превратил свою хату в конюшню?
— Ну, в общем, это пока секрет, — замялась Лина. — Есть один человек… очень известный… Ему коня подарили. Настоящий орловский рысак. Нужен человек, чтобы за ним ухаживать.
— Это класс! — искренне обрадовалась Машка. — Я рада за тебя. Давай выпьем! За то, что у тебя наконец-то заработали мозги!
— Я хотела тебя попросить… Понимаешь, не могу я туда явиться в таком виде.
