«Пчелы видят цвета ультрафиолетового спектра, недоступные человеческому зрению. Некоторые растения предлагают пчелам красочные карты, вроде маленьких взлетно-посадочных полос, чтобы они видели, куда приземлиться. Люди слепы к этим особым знакам, но пчелы их видят».
Из «Дневника пчеловода» Неда БладвортаДжорджия
Подошвы моих кроссовок глухо стучали по асфальту Уотер-стрит, протянувшейся вдоль реки. На фоне оранжевого восхода пришвартованные у берега суда для ловли креветок с их будто согнутыми артритом конечностями казались похожими на скелеты динозавров. Джеймс бежал рядом, не отставая, но я не смотрела на него, погруженная в собственные мысли.
У магазина «Грейди Маркет» я замедлила шаг, глотая теплый воздух, уже до предела насыщенный влагой, хотя утро еще только начиналось. Уперев руки в бедра, я заставила себя продолжать идти бодрым шагом, невзирая на протест легких.
Джеймс тяжело дышал рядом, его кожа блестела от пота, который, впрочем, нисколько не уменьшал его привлекательности.
Он улыбнулся, и мне пришлось заставить себя не отвести взгляд.
– Словно бежишь сквозь воду, – отдуваясь, пропыхтел он.
– А я говорила, что вам лучше найти крытую беговую дорожку. У местных жителей есть жабры, влага не причиняет нам неудобств.
Он засмеялся, блеснув идеальными зубами. Интересно, понимает ли он сам, насколько красив?
– Со времени своего приезда сюда я бегал ежедневно по четыре мили. Думал, уже акклиматизировался. Но, видимо, на то, чтобы отрастить жабры, требуется больше времени.
– С ними нужно родиться, – выдохнула я, обессиленно опираясь на скамью.
Его телефон пиликнул, и я посмотрела на него взглядом «я-же-говорила».
– Кэролайн. Хочет, чтобы мы к ней зашли после пробежки. Говорит, ей есть что нам рассказать. – Джеймс взглянул на меня. – Она уже ждет.
После вчерашнего разговора Лайла с дедушкой я больше не была уверена, что так уж сильно хочу разгадать загадку украденного грузовика или происхождения лиможского узора. Каков бы ни был ответ, его спрятали так далеко и надежно, что на это должна иметься серьезная причина. А в моей жизни и так достаточно сложностей.
– Только сначала мне нужно в душ, смыть сияние.
– Сияние?
– Ах да, вы же не местный, – пробормотала я, убирая со лба мокрую прядь, выбившуюся из хвоста. – У нас на юге так говорят. Лошади «потеют», мужчины «покрываются испариной», а женщины – «сияют».
Джеймс расхохотался, запрокинув голову.
– Что ж, вы определенно сияете. Как луч маяка.
– Ну спасибо, – хмуро сказала я. – Можете передать Кэролайн, что я буду через час?
– Да нет, вы прекрасно выглядите, – сказал он, потянув меня за локоть и переходя на другую сторону Уотер-стрит. – Хотя вам было бы не так жарко, если бы вы оделись по погоде.
Я оглядела свои беговые штаны-капри и футболку с длинными рукавами. В Новом Орлеане я бы так не вышла на пробежку. Просто мне хотелось быть максимально закрытой, когда буду бежать по знакомым улицам моего города.
– Я ничего другого не взяла, – возразила я, отводя глаза.
– Чтобы охладиться, можем сбегать до вашего причала и окунуться в залив, – предложил он.
– Тут вы ошибаетесь. Сейчас только май, но температура в заливе уже не меньше восьмидесяти. Даже в январе не опускается ниже шестидесяти[15].
– Вы шутите? Похоже, в январе тут рай.
