ЛАБОРАТОРИЯ 1/14».
Заметив, что Росс с недоумением взирает на эти надписи, Джолин усмехнулась.
– Навигация у нас не слишком понятная, верно. Это сделано сознательно – чтобы не смогли разобраться посторонние. Всё ради безопасности. Анализы ДНК мы делаем в основном для полиции, так что никакая осторожность здесь не лишняя.
– Приятно слышать. – Росс вспомнил предостережения Хуссама Удина и собственный недавний опыт. – А к вам когда-нибудь вламывались?
– Стучу по дереву: нет. Разумеется, множество преступников дорого дали бы за возможность наложить руки на те улики, что здесь хранятся, и уничтожить их! Однако каждый образец, который мы исследуем, сразу получает цифровой код и дальше фигурирует только под этим кодом. Даже если кто-нибудь взломает нашу компьютерную систему – а она хорошо защищена от взлома! – он не будет знать, где искать.
– Понятно, – проговорил Росс, идя за ней следом по новому лабиринту с загадочными надписями на стенах.
«ЛАБОРАТОРИЯ КОСТНЫХ ОСТАНКОВ 1/22»
«НЕ ОТКРЫВАТЬ БЕЗ МАСКИ И ПЕРЧАТОК!»
«ВНИМАНИЕ! ОРАНЖЕВАЯ ЛАМПОЧКА НАД ДВЕРЬЮ – СИГНАЛ “НЕ ВХОДИТЬ”!»
Наконец Джолин остановилась перед дверью с крошечным застекленным окошком, забранным проволочной сеткой. Приложила к ридеру свой бейджик, набрала код и вошла внутрь, придержав дверь для Росса.
Внутри обнаружилось большое открытое помещение со множеством рабочих мест; около двадцати человек сосредоточенно занимались там своим делом. Джолин прошла к свободному компьютеру в дальнем конце комнаты, села и пододвинула стул для Росса. Набрала на клавиатуре пароль. За монитором на потертом столе Хантер заметил пачку салфеток, стопку бумажных листов и одноразовый стаканчик из-под кофе с пластиковой крышкой.
Монитор ожил. С левой его стороны появился длинный список – ряды цифр, на взгляд Росса, совершенно бессмысленных. В центре экрана – несколько колонок, в которых были сгруппированы попарно какие-то черточки веретенообразной формы, похожие то ли на толстые еловые иголки, то ли на коротких червяков. Черточки эти были разной длины, и над каждой красовалась цифра в кружочке.
– Когда-нибудь раньше видели расшифровку ДНК? – обернулась к Россу Джолин.
– Нет.
– Смотрите. Вот это из вашей чаши – из субстанции у нее на дне. Это оказалась свернувшаяся кровь.
– Кровь?
– Да. Предварительно мы проверили анализ.
– Кровь… – снова повторил Росс, словно обращаясь к самому себе.
«Неужели все правда?! Кровь Христа, пролитая на кресте?!!»
– Боюсь, ДНК здесь достаточно сильно пострадала от времени. Та, что в зубе, сохранилась лучше. Каждая пара черточек, которую вы видите, – это пара хромосом, мужская и женская. Как вы и просили, мы провели стандартный, митохондриальный и Y-КТП-анализ для каждого из двух образцов. Здесь я демонстрирую вам стандартный анализ, дальше покажу остальные.
– Скажите, а как насчет датировки…
– Датировкой мы не занимаемся. Тут вам нужен радиоуглеродный анализ. Хотя, по моему личному мнению, чаша и кровь в ней очень старые.
– Насколько старые? Хотя бы приблизительно?
Джолин покачала головой.
– Смотря где и как хранилась чаша. Как минимум, ей несколько сотен лет, а скорее всего, намного больше. Впрочем, еще раз подчеркну, это только мое личное мнение.
Она что-то набрала на клавиатуре.
На мониторе возникло новое изображение. Теперь пар черточек было намного больше, и многие располагались очень близко друг к другу, почти сливались. Следом – новая схема: ряды колонок, а в них – буквы ACGT в бесчисленных сочетаниях.
– Митохондриальный анализ содержимого чаши, – пояснила Джолин. – Вот здесь становится очень интересно!
Она снова что-то набрала, и на мониторе вновь появились парные черточки с цифрами в кружочках над ними. Однако их было намного больше, чем на предыдущем изображении.
