Великое шведское нашествие
Страны Центрально-Восточной Европы находились под постоянным давлением с запада и с востока. После завоевания турками Балканского полуострова оставшейся части самого уязвимого региона Европы пришлось страдать и от дополнительного нажима, исходившего с юга. И лишь в исключительных случаях вторжения с севера со стороны естественной границы – Балтийского моря создавали новые опасности для шаткого положения Центрально-Восточной Европы. За исключением «дописьменного» периода набегов варягов и миграций, это происходило только в XVII и начале XVIII в., когда Швеция играла роль великой державы.
Вторжение в Ливонию Карла IX и даже вторжения Густава II Адольфа, доходившие до Пруссии, были лишь прелюдиями по сравнению с завоеваниями Карла X Густава в середине XVII в. И хотя они закончились неудачно, как и позже завоевания Карла XII, у них было больше шансов на успех, и они повлекли за собой более продолжительные последствия для Центрально-Восточной Европы, равно как и менее катастрофические результаты для самой Швеции, чем авантюры последнего шведского завоевателя.
На этот раз польско-шведская война уже не была спором между двумя ветвями династии Ваза, которую в Швеции сменила немецкая Пфальц-Цвайбрюккенская династия. Не была она и территориальным конфликтом, ограниченным ливонскими и прусскими землями. На кону стояли: существование Польши как независимого государства, ее союз с Литвой и все, что оставалось от свободного политического развития в Центрально-Восточной Европе. Больше была ответственность нескольких предателей, которые подталкивали Карла X Густава к неспровоцированной агрессии и способствовали его наступлению. Даже тот факт, что Ян II Казимир – последний из рода Ваза – продолжал носить титул короля Швеции, не был оправданием для разрыва Штумдорфского перемирия, по которому ему остался этот титул и срок действия которого истекал в 1661 г.
В июле 1655 г. шведы в первый раз вторглись в Великую Польшу, где единственные вооруженные силы, которые можно было мобилизовать ввиду опасной ситуации на востоке, капитулировали перед хорошо обученными и закаленными в боях Тридцатилетней войны войсками и признали власть Карла X Густава. Три месяца спустя самый могущественный литовский магнат – князь Януш Радзивилл подписал Кейданский договор, по которому союз с Польшей сменился на союз со Швецией. Тем самым он надеялся занять главное положение в Великом княжестве и, возможно, получить от Швеции помощь для отражения начавшегося в тот момент вторжения России. Но большинство литовцев сочли это своевольное решение еще одним предательством и под руководством Павла Сапеги продолжали оказывать сопротивление на ничейной земле между наступающими шведскими и русскими войсками.
Над содружеством нависла опасность полного раздела, потому что Карл X Густав, оккупировавший большую часть самой Польши, включая Варшаву и Краков, пообещал отдать некоторые польские территории Фридриху Вильгельму Прусскому, великому курфюрсту, вышедшему из-под власти своего польского сюзерена в Восточной Пруссии и в январе 1656 г. сделавшему эту провинцию вассальным княжеством Швеции. На территории, которая осталась бы от Польши после потерь еще и на востоке, Карл X Густав сам хотел быть королем, заставив законного правителя отправиться в ссылку в Силезию. Только Гданьск выстоял против шведов и пруссаков, а также Львов – против казаков, татар и русских, но заметное изменение к лучшему произошло после успешной обороны Ченстоховского монастыря в Рождество 1655 г.
Отступление шведских войск перед горсткой монахов и рыцарей, отказавшихся сдать знаменитую святыню Девы Марии, вдохновило всю страну, которая тяжко страдала под абсолютной властью завоевателей и была особенно возмущена преследованиями католической веры со стороны оккупантов-протестантов. Вернувшийся в Польшу Ян II Казимир вызвал всеобщий энтузиазм, когда во Львове дал торжественную клятву почитать Деву Марию, которая спасла страну, как королеву Польши и улучшить жизнь крестьянского населения.
