Антарктида
Над морем раскатился глухой грохот, похожий на весеннюю грозу, разыгравшуюся у самого горизонта.
– Частота отрыва айсбергов возрастает, – заметил Хуахуа, глядя в ту сторону, откуда донесся звук.
Послышался новый грохот, более отчетливый. Обрушилась еще одна ледяная глыба, на этот раз ближе. Хуахуа и его спутники проводили взглядом, как большой кусок серебристой горы упал в море, поднимая брызги. Высокие волны быстро накатили на землю, накрыв стаю пингвинов на берегу; когда вода отступила, перепуганные птицы бросились врассыпную.
– На прошлой неделе мы с Очкариком прошли на эсминце «Хуаншань» вдоль ледника и увидели, что айсберги откалываются один за другим. Сплошной треск и грохот. Кажется, весь континент начал таять.
– Уже растаяла половина шельфового ледника Росса, – озабоченно промолвил Хуахуа. – При таких темпах через пару месяцев Шанхай и Нью-Йорк превратятся в Венецию.
Хуахуа, Очкарик и Лю Ган стояли на берегу моря Амундсена в Антарктиде. Они прибыли на самый южный континент Земли месяц назад. В тот день, когда их самолет, в последний раз дозаправившись на Огненной Земле, впервые подлетел к побережью Антарктиды, пилот спросил:
– Эй, почему земля под нами похожа на панду?
С высоты континент, покрытый черными и белыми пятнами, выглядел совсем не так, как бескрайние серебристо-белые просторы, которые мысленно представляли себе дети. Это было новое лицо Антарктиды. Ледовый панцирь, насчитывающий десять тысяч лет, таял, открывая черную землю внизу. Береговая полоса земли, на которой стояли дети, была полностью свободна от снега. Полярное солнце, низко стоящее над горизонтом, отбрасывало три длинные тени. Ветер оставался холодным, но уже не кусал, и в нем чувствовалось влажное дыхание ранней весны – аромат, который в прошлом в здешних краях начисто отсутствовал.
– Взгляните вот на это. – Нагнувшись, Лю Ган выдернул из земли маленькое причудливое растение с темно-зелеными сочными листьями.
– Такие здесь повсюду, – заметил Хуахуа. – Я слышал, это представители доисторической растительности, сохранившиеся только в Антарктиде. Их семена уцелели в здешней почве, и теперь, когда климат изменился, они переживают возрождение.
– Когда-то давным-давно в Антарктиде было тепло, – задумчиво промолвил Очкарик. – Мир продолжает свои колебания.
* * *
Армии государств, принимающих участие во Всемирных играх, собирались в Антарктиде. К настоящему времени на континент прибыли сто две сухопутных дивизии общей численностью приблизительно полтора миллиона человек, в том числе двадцать пять американских, двадцать китайских, восемнадцать российских, двенадцать японских, восемь дивизий из Европы и девятнадцать из остальных государств. Участвовать в играх пожелали практически все страны мира, даже если они смогли выставить всего одну роту. Войска продолжали прибывать по морю и по воздуху; многие страны переправляли живую силу и технику через перевалочные пункты в Аргентине и Новой Зеландии.
Поскольку большинство стран использовали в качестве транзитной базы морские порты и аэродромы в южной части Аргентины, оттуда войска переправлялись через пролив Дрейка на Антарктический полуостров. Однако вскоре выяснилось, что для полномасштабных военных учений полуостров слишком узкий, поэтому местом игр был выбран район на границе Земли Мэри Бэрд. В этой бескрайней пустыне страны-участницы возводили сухопутные базы; с целью облегчения доставки снабжения напрямую с моря эти базы устраивались на побережье моря Амундсена, вдоль длинной узкой полосы между островом Терстона и мысом Дарт, на расстоянии от пятидесяти до ста километров друг от друга.
* * *
Какое-то время трое детей смотрели на волны, набегающие на берег, затем сели в один из трех ожидавших их гусеничных вездеходов. Маленькая колонна двинулась на запад, направляясь на американскую базу, на первое совещание руководителей государств, участвующих в военных играх. Первоначально предполагалось лететь на вертолете, но юные руководители хотели лично познакомиться с районом, поэтому отправились по суше. Дороги между базами разных стран еще не были проложены, поэтому пришлось прибегнуть к вездеходам, в эпоху взрослых предназначавшимся для полярных научных экспедиций.
Пейзаж был однообразный. По левую сторону участки обнажившейся земли чередовались с белым снежным покровом; местность была по большей части равнинная, с редкими невысокими холмами. Справа простиралось море Амундсена с многочисленными ледяными глыбами самых разных размеров, отколовшимися от шельфового ледника. Дальше в море стояли на якоре корабли различных государств. В морях Росса и Амундсена собралось свыше пятнадцати тысяч всевозможных судов, составивших самый большой флот в истории человечества. В их числе были авианосцы и супертанкеры, огромные плавучие стальные города и небольшие рыболовные шхуны водоизмещением всего в несколько сот тонн. Именно этот огромный флот доставил на отдаленный материк свыше миллиона человек и громадное количество различных припасов, заменив безмолвное одиночество Южного океана на шумную толчею. Казалось, будто разом из-под воды возникла бесконечная цепочка городов.
