На нас конечно же, смотрели с огромным любопытством. Но не решались задавать вопросы.
После сутолоки и зноя мы отдыхали в приятном ресторанчике, где оказалось много иностранцев. Я даже услышала русскую речь. Обернулась с интересом – за столиком сидела молодая пара, парень и девушка, держащиеся за руки. Странно, но я не ощутила ни грамма ностальгии.
Глава 31
Только Раина немного напрягала меня. Ей явно не нравилось, что во дворце поселились гости, которых, скажем так, она не признавала достойными своего общества. Она несколько раз с явным неудовольствием отчитывала Нафису, которая не всегда умела вести себя тихо. Как любому ребенку, ей нравилось бегать, громко кричать…
Вот и сегодня, не заметив появившуюся Раину, врезалась в нее и едва не сбила с ног.
- Да что же это такое, почему мать не смотрит за тобой! – раздраженно восклицает женщина, грубо отпихивая Нафису.
- Простите! – испуганно восклицает девочка.
- Тебя следует выпороть! – следует резкий ответ.
Я как раз появляюсь на пороге, чтобы застать эту картину и услышать жестокие слова.
У меня сердце сжимается, когда вижу, как вздрагивает Нафиса, обхватывает свое худенькое тельце руками. Всхлипнув, девочка пробегает мимо меня, отворачиваясь, явно пряча слезы.
- За ней не смотрит мама, потому рядом есть сестра, - отвечаю жестко, проходя в гостиную.
- Это не меняет того, что присмотр отвратителен, - яростно выплевывает Раина. – С чего ты взяла, что можешь позволять своим гостям вести себя настолько неподобающе? Тебе не кажется, что ты забылась? Решила, раз удержалась в постели шейха больше недели, то можешь устанавливать свои правила?
- Насколько я знаю, вы тоже здесь временно. Приехали в гости…
Не знаю откуда взялась во мне смелость произнести это.
- Наглая девчонка, ты не знаешь с кем связываешься! – вскипает мачеха.
- Я не связываюсь с вами. Лишь заступаюсь за ребенка. Да, девочка, возможно, шумит иногда. Но таковы дети. Если шейху будет неприятно ее поведение, он мне скажет об этом. Или самой Нафисе.
У Кадира с девочкой, к слову, возникло полное взаимопонимание. Он много общался с ней, причем с удовольствием. Когда я смотрела на это, у меня сжималось сердце. Неужели правда у этого мужчины не может быть детей? Это бесконечно несправедливо! Кадир как никто заслуживает быть отцом! Вечерами он учил Нафису играть в шахматы, вчера мы вместе ездили на прогулку на лошадях. Видно было, что девочка ему по душе, что ему нравится ее порывистость. Нравится проводить с ней время.
Поэтому я была смелой с этой женщиной. Меня не трогали ее грязные намеки на то, что я лишь очередная подстилка. Хотя конечно, не думать о том, что будет дальше я не могла – слишком сильно привязалась к этому месту. Да что там… я безнадежно влюбилась.
* * *
Конечно же, я не собиралась рассказывать шейху о своей стычке с его мачехой. Неприятная женщина, но она вырастила его! Хотя теплых чувств по отношению к ней от шейха - я не заметила.
К моему удивлению, Кадир сам начал разговор за ужином, сегодня мы ели вдвоем, в нашей комнате, на балконе. Как мне показалось, Кадиру это нравится гораздо больше, нежели ужины в присутствии гостей, что тоже бывало. Вчера мы разделили вечернюю трапезу с мамой, Нафисой и Раиной… У меня даже мелькнула мысль, что Кадир предпочитает балкон из-за того, что общество мачехи ему неприятно…
И вот, он каким-то образом узнал о сегодняшнем неприятном происшествии.
- Я приношу тебе свои извинения, за Раину. Мне жаль, - Кадир сильно удивляет меня этими словами. Менее всего я ждала извинений. Я настолько теряюсь, что говорю глупость:
- Не понимаю, о чем ты.
Вышло так, будто отрицаю. На самом же деле, просто не понимаю, почему он должен извиняться.
- Уверена, что не понимаешь? – прищуривается шейх. - Я говорю о том, что Раина довела до слез твою сестру.
- Нафиса… немного шумная. Конечно, не всем это нравится.
- Женщину не должны раздражать дети, - холодно произносит Кадир. В его глазах такой лед, что мне даже жаль становится мачеху.
- Это она тебе рассказала? – спрашиваю осторожно.
- Нет, - усмехается шейх. – Во дворце везде глаза и уши.
- Даже не сомневаюсь. Я принимаю твои извинения. Но, в свою очередь прошу тебя не злиться сильно на мачеху. Все же она ближе тебе, чем мы…, и я не хочу, чтобы вы ссорились…
Я едва не сказала «чем я». Вовремя себя остановила. Ни к чему сейчас переводить разговор на наши отношения. Да, мне хочется определенности. И в то же время я так ее боюсь! Почти уверена, что Кадир скажет: «Я одарю тебя, оплачу все расходы, но через месяц/два отправлю тебя домой».
Я пока не готова к такой откровенности. Хочется хоть немного еще пожить в сказке. Да, понимаю, что все это ужасно жалко звучит…
- Мы не близки, - спокойно отвечает Кадир. – Скорее наоборот. Я отношусь к ней с уважением только потому что она жена отца.
- Но ведь она вырастила тебя?
- Это лишь красивые слова. Я никогда не чувствовал от нее материнского тепла. Скорее только притворство. Она делала то, что должна делать жена своего мужа.
- Почему у них не было детей?
- Я никогда не задавался этим вопросом, Виталия.
- Понимаю… извини.
- Не извиняйся. Раина скоро уедет из дворца. Я терплю ее только потому что должен одобрить ее брак.
- Ее брак? – переспрашиваю удивленно.
- Мне не нравится, что она на моем попечении. Она еще вполне молода и может снова выйти замуж. Так я смогу забыть о ней, избавиться от ее частых визитов. На днях будет знакомство.
- То есть она не знакома с будущим мужем? - уточняю с изумлением.
- Познакомится.
- Варварство какое-то!
- Ей нужен муж, - спокойно парирует Кадир. – Так будет лучше. Она сейчас не знает, чем занять себя.
- Это звучит… слишком деспотично! Ты считаешь женщин существами, не имеющими собственной души и сердца?
- Нет, я так не считаю. Как и не считаю себя варваром, - на губах шейха играет легкая улыбка. – Я много времени провел в Европе, так что законы мне ближе, пожалуй, западные. Мне не интересен гарем, считаю это пережитком прошлого. И все же есть вещи разумные.
- Уподоблять женщину племенной кобыле, это разумно?
- Не преувеличивай.
- Я считаю, что мужчины и женщины должны быть равноправны!
- Не сомневаюсь. Ты гордая и независимая, и если бы не была такой, то и не нравилась бы мне так.
