1
И теперь, после всего пережитого на вершине горы где я был один два месяца и меня не расспрашивало и не рассматривало ни единое человеческое существо, я начал полный поворот в своих чувствах касаемо жизни – Я теперь хотел воспроизвести тот абсолютный мир в мире общества но тайно жаждал еще и некоторых удовольствий этого общества (таких как зрелища, секс, удобства, деликатесы и напитки), ничего подобного на горе – Я знал теперь что жизнь моя как художника есть поиск мира, но не только как художника – Как человека созерцаний а не слишком многих действий, в старом даосском китайском смысле «Делать Ничего» (By Вей) что является образом жизни который сам по себе прекраснее какого-либо другого, некое монашеское рвение посреди безумных тирад искателей действия этого или какого угодно иного «современного» мира —
Именно чтобы доказать что я способен «делать ничего» даже посреди самого буйного общества спустился я с горы штата Вашингтон в Сан-Франциско, как вы видели, где провел неделю в пьяных «караселях» (как Коди однажды выразился) с ангелами опустошения, поэтами и персонажами Сан-Францисского Ренессанса – Неделю и не более того, после которой (с большого бодуна и с некоторой опаской разумеется) я прыгнул на товарняк до ЛА и направился в Старый Мехико и к возобновлению своего уединения в городской лачуге.
Достаточно легко понять что как художнику мне нужно уединение и некая «недеятельная» философия что вообще-то позволяет мне весь день грезить и вырабатывать главы в забытых мечтаньях которые многие годы спустя появятся в форме рассказа – В этом отношении невозможно, поскольку невозможно всем быть художниками, рекомендовать мой образ жизни как философию подходящую всем остальным – В этом отношении я чудак, вроде Рембрандта – Рембрандт мог писать деловитых бюргеров когда те позировали ему после обеда, но в полночь, когда они спали чтобы отдохнуть перед работой еще одного дня, Старина Рембрандт у себя в мастерской накладывал легкие мазки тьмы на свои холсты – Бюргеры не рассчитывали что Рембрандт будет кем-то иным помимо художника и следовательно не стучались к нему в дверь среди ночи и не спрашивали: «Почему ты живешь вот так, Рембрандт? Почему ты сегодня ночью один? О чем твои сны?» Поэтому и не рассчитывали что Рембрандт обернется и скажет им: «Вы должны жить так как живу я, в философии уединения, другого способа нет».
Так вот таким же образом я взыскал мирного рода жизни посвященной созерцанию и тонкости оного, ради своего искусства (в моем случае прозы, сказок) (повествовательные конспекты того что я видел и того как я видел) но к тому же я взыскал этого как своего образа жизни, то есть чтобы видеть мир с точки зрения уединения и медитировать на мир не впутываясь в его деяния, которые теперь уже стали известны своим ужасом и мерзостью – Я хотел быть Человеком Дао, который наблюдает за облаками и пускай история неистовствует себе под ними (такое уже не дозволяется после Мао и Камю?) (вот денек будет) —
Но я никогда и не мечтал, и даже несмотря на собственную великую решимость, на свой опыт в искусствах уединенья, и на свободу своей нищеты – Я никогда и не мечтал что и меня охватит деяние мира – Я не считал возможным что – …
Ну что ж, продолжим с подробностями, кои и есть сама жизнь —
2
Сначала-то было нормально, после того как я увидал этот тюремный автобус на выезде из ЛА, даже когда фараоны задержали меня той же ночью в аризон-ской пустыне когда я шел по дороге под полной луной в 2 часа ночи собираясь расстелить свой спальник на песке за Тусоном – Выяснив что у меня хватит денег на гостиницу они пожелали узнать почему это я сплю в пустыне – Полиции ведь ничего не объяснишь, лекции не прочтешь – Я был выносливый сын солнца в те дни, всего лишь 165 фунтов, и мог идти много миль с полным мешком за спиной, и сам сворачивал сигареты, и знал как поудобнее прятаться в сухих руслах рек или даже как жить на одну мелочь – Ныне же, после всего кошмара моей литературной известности, целых ванн кира что промыли мне глотку, всех этих лет когда я скрывался дома от сотен просителей моего времени (камешки мне в окошко в полночь, «Выходи надеремся Джек, повсюду большие дикие попойки?») – ой – Когда круг сомкнулся на этом старом независимом ренегате, я стал походить на Буржуа, брюшко и всё прочее, что отражалось у меня на лице недоверием и изобилием (они идут рука об руку?) – Вот поэтому (почти что), если легавые останавливают меня на шоссе в 2 часа ночи, я чуть ли не ожидаю что они мне честь отдадут – Но в те дни, каких-то пять лет назад, я выглядел дико и грубо – Они обложили меня двумя патрульными машинами.
