Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 81
Была готова отправиться куда угодно, лишь бы избежать этого.
Мой ад начался для меня неожиданно, он убивал меня, правда убивала меня. Я попыталась выразить чувства в музыке, и это помогло, но было скорее анестезией, чем лечением.
Ночью я особенно отчетливо поняла это, когда закрывала глаза, а в памяти мелькали воспоминания, словно картинки сменяя одна другую. Переживала их заново, но теперь, зная правду, соотнося с тем, что услышала. Настоящая пытка!
В какой-то момент я не выдержала, и со мной случилась истерика. Я понимала, что сильно напугала Лидию, но ничего поделать не могла. Наутро все продолжилось, только бушевать сил не осталось.
Словно наяву слыша его слова, по-другому оценивая поступки и выражение лица, я получала подтверждение каждому слову Корнейси. Как они могли? Как он мог?
Выплакавшись и иссушив себя до дна, я вновь смогла забыться сном. А утром ощутила лишь опустошение.
Как тень пришла и снова ушла служанка, потом мне принесли поесть, и я даже что-то смогла проглотить. Тут в дверь вновь заскреблись.
– Войдите, – прохрипела я.
В комнату заглянула Лидия.
– Тебе получше? – с тревогой спросила подруга.
Я кивнула.
– Разинский прислал записку, волнуется. Напишешь ему? – осторожно предложила княгиня.
– Нет, – мотнула головой.
– Не хочешь, чтобы он приехал сюда?
– Не надо, у него сейчас плотный график, – безучастно ответила я.
Лидия нерешительно спросила:
– Расскажешь, что случилось?
Встретившись с ней глазами, я поняла, что мне нужно кому-то довериться и попробовать расставить все по местам. Может, тогда в душе воцарится если не покой, то хотя бы мир?
– Да, – решилась я. – Но поклянись, что это останется между нами.
Лидия задумалась.
– Это как-то касается корпорации?
– Косвенным образом, – безучастно ответила я, усаживаясь в кресло и рассматривая колышущуюся за окном березу.
Немного подумав, подруга дала клятву.
– Твои подозрения насчет Разинского оказались верны, – голосом, лишенным эмоций, начала я.
– Он тебе изменил?! – удивленно раскрылись глаза Лидии.
Я рассмеялась немного сумасшедшим, горьким смехом.
– Если бы… Он предал меня.
– Ничего не понимаю, – замотала головой подруга. – Рассказывай по порядку.
– Тогда мне нужно начать с самого начала…
Вздохнув, я решилась.
– Для меня все началось много лет назад, когда при проверке дара я увидела молодого творца. Для него, думаю, тоже, но в ином смысле. Тогда блестящий юноша, первый творец, ошибся, невольно обрекая меня на муку и годы одиночества. У него же все было прекрасно. Он жил, получая от жизни удовольствие, принимал восхищение и считал себя непогрешимым.
Лидия хмыкнула.
– А потом, ты представляешь, появляюсь я – и ставлю весь его авторитет под сомнение, свергаю его с пьедестала, который он привык воспринимать как должное, – тихо продолжала рассказывать я. – Я понимаю, почему он невзлюбил меня. Все мы люди, и он не собирался сопротивляться страстям и своим порывам, во всем обвинив меня. Косвенным образом, отчасти так оно и было.
– А ты?
– А я любила его с того первого дня, как увидела. Сначала для маленькой девочки он был олицетворением героя, потом, для юной барышни – непогрешимым идолом и образцом кавалера… Первой любовью… Я по возможности наблюдала за ним издалека. А потом мой секрет стал известен, и, получив возможность быть рядом с ним, я старалась обманывать себя, не поддаваться чувствам. Ведь они были безответными, и не мне надеяться на взаимность.
Во мне все сжималось от боли.
– Но ведь он полюбил тебя!
По моей щеке скатилась слеза.
– Полюбил… Да, так могло показаться. Неожиданно для меня его поведение изменилось, появилась забота, дружеское, как мне тогда казалось, участие. Он стал внимателен, предупредителен, старался, чтобы я освоила тонкости работы, всегда был рядом, заботился. Я была счастлива.
– На самом деле все было не так?
– Нет. Он меня обманул, – выдохнула я.
– И ты тогда ему так легко поверила? – изумилась подруга.
– Неправда. Я сомневалась, но Разинский имеет репутацию прямого человека, человека чести. Он не скрывает свои порывы и бывает до скандального прямолинеен и резок. Я так хотела работать в мирных условиях, а не во вражде, хотела, чтобы кто-то увидел мой потенциал, способности. Я любила его, и тем приятнее для меня было, что тем, кто меня оценил, был он…
– А на самом деле?
– На самом деле ему навязали отношения со мной. Я и так была противна ему до этого, а под давлением обстоятельств его неприязнь возросла еще больше.
– И ты не заметила? – изумилась подруга.
– О-о-о! Он умело это скрывал, изо всех сил. Иногда у него проскальзывало раздражение, иногда он странно морщился или резко себя вел, а его обычно подвижное лицо словно застывало. Я удивлялась, но не придавала значения, а теперь поняла… Завести дружеские отношения со мной было для него настоящим испытанием, но он, как герой, крепился и не сдавался. Ты сама говорила, что он не знает, как вести себя с юными девушками, – и тут я. Представляешь, какое испытание?
– И что потом?
– Его действия не давали нужного эффекта, я не подпускала его к себе. Вернее, не так, как ему нужно было. Он хотел дружбы, а я любила. И тогда он совершил подвиг – начал ухаживать за мной. Представляешь? – горько усмехнулась я.
– Ольга…
– Не надо меня жалеть. Слушай. Конечно, я не могла устоять перед таким подарком судьбы. Моя мечта стала реальностью, сон превратился в явь. Он ухаживал неуклюже: комплименты, разговоры – все было слишком странным, или скомканным, или, наоборот, порывистым. Я думала, это из-за чувств, нерешительности, а он просто не знал, что сделать и как сделать, чтобы добиться результата с наименьшим для себя ущербом. Он даже во время поцелуев меня не касался: видимо, старался побороть отвращение. Боже…
По щекам текли слезы, и я не могла их остановить.
– Ольга, ты уверена, что дело обстоит именно так? Не мог же Алексей надеяться, что такое ухаживание сойдет ему с рук?
– А оно было тайным. Якобы ему могла запретить встречаться со мной моя семья из-за обстоятельств его рождения, – прошипела я, вспоминая и сопоставляя события.
– Это смешно. Ему даровал титул сам император, у него с ним одна кровь, – недоуменно заметила подруга.
– Да. Но ведь это такой удобный предлог. И мой отец сыграл ему на руку, показав, что недолюбливает его, – горько рассмеялась я.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 81
