Все чаще он стал видеть одного человека. По крайней мере ему так казалось. Иногда Савинов думал, что это галлюцинации, но все же ошалело бросался к телевизору, застывал у экрана и ловил каждый кадр, каждый звук, исходящий из динамика. Жаль, он видел его не на улице, иначе бы он догнал, ухватил бы за шиворот, повалил бы на землю и удавил, если бы хватило сил, на виду у всех! Или выследил бы в темной подворотне. Савинов видел его на телеэкране в политических сводках и светских хрониках. Лицо человека возникало рядом с лицами известных политиков, за их спинами, мельком. И он улыбался так же язвительно, тем же пронзительным льдом были наполнены его глаза.
4
Савинов вошел в хорошо знакомый ему ресторан, днем работавший как столовая, куда заходил частенько пообедать, и обнаружил, что его столик занят. Мешать он не захотел, сел за соседний и, дожидаясь заказа, стал рассматривать обедавшего напротив него человека. И чем дальше, тем с большим интересом. И не то, чтобы этот человек странно был одет или примечательно ел. Вовсе нет. Лицо мужчины было знакомо Савинову, и не просто — оно взволновало его. И когда девушка в фартуке поставила перед ним рассольник, он вспомнил. Сразу! Это было как удар молнии… Перед ним сидел тот, кого однажды он с легкостью лишил всего: состояния, удачи, перспектив. К кому он заходил сразу после института, решив посмеяться над беднягой. И у кого, спустя годы, перед самым носом стащил папку с работами Ильи Инокова.
— Мы знакомы? — спросил сидевший напротив человек, которому надоело быть внимательно изучаемым объектом. — Кстати, ваше лицо мне тоже кажется знакомым…
— Вот я и пытаюсь вспомнить, — кивнул Савинов, — где вас видел…
Перед ним, с ложкой наперевес, облысевший, немного печальный, с вопросительным выражением на лице сидел Федор Иванович Игнатьев…
— У вас какой-то бизнес, да? — спросил Игнатьев. — Простите за вопрос…
— Мой бизнес — реклама, — откликнулся Савинов.
— А я занимаюсь строительством. Компания «Акрополь». Замдиректора. Мы с рекламщиками дружим. Может быть, тут наши пути и пересекались?
— Возможно. Я редактирую газету «Городская ярмарка». Знаете, наверное?
— Конечно. Город хоть и на полтора миллиона, а, в сущности, тесный… Федор Иванович Игнатьев.
— Дмитрий Павлович Савинов.
— Очень приятно. Подсядете? У вас пока одно первое, а мне уже и второе доставили…
Савинов пожал плечами:
— Почему бы и нет? — Он пересел с тарелкой к собеседнику. — А что, по соточке за знакомство не желаете? Я угощаю.
— Можно, — усмехнулся Игнатьев. — У меня сегодня забот немного. Все распоряжения уже отданы.
Для России такой поворот — самый обыкновенный. Заказ был сделан. Принесли графин. Налив по первой рюмке, Савинов улыбнулся:
— Казино «Шашка атамана» посещаете?
Кто-то говорил ему, что в этом заведении частенько гуляют «акропольцы», как называли строителей из компании, засадившей кирпично-каменной эклектикой весь город.
— Конечно! — просиял Игнатьев. — Значит, и вы туда заглядываете?
— Бывает… Надеюсь, мы денег друг у друга не натаскали?
Игнатьев рассмеялся:
— Ну, знаете, игра есть игра… А вы азартный человек?
— Знаете, не очень.
— А вот я — азартный.
Они подняли рюмки, пожелали друг другу здоровья, опрокинули. Савинову принесли второе. Другой графинчик заказал Игнатьев.
— Я очень азартный, — закурив, продолжал он начатую им тему. — И не только в смысле карт, бильярда или рулетки. Знаете, Дмитрий Павлович, я иногда думаю: черт возьми, для другого рожден! Абсолютно. Не то чтобы мне не хватало на жизнь. У меня роскошная квартира, хорошая иномарка. Вроде бы все есть. Но жить как-то неинтересно. Как будто что-то упустил. Главное. Будто бы отняли у меня мою жизнь, которая изначально мне полагалась… Смешно?
— Да нет, скорее грустно. Если вы действительно так чувствуете.
— А чувствую я именно так.
Савинов смотрел через дым на лицо уже немолодого человека, на его морщины, сверкавшую в лучах падавшего из окна света лысину. Он испытывал почти садистское удовольствие выслушивать Игнатьева, которого так легко, точно сдунул пылинку с рукава, однажды разорил. Пусть говорит, пусть. Ах, как он понимает его! Федор Иванович, не умолкайте! Ведь мы с вами братья по несчастью! Да нет, мне-то куда хуже. Вы пойдете в казино, потреплете себе нервы, вот вам и хорошо. Как наркотик. А я точно знаю, что потерял. И мою боль вам испытать никогда не придется!.. Хотя, если бы вас вывести на тему… Савинов даже просиял. Ой, как интересно!
