Принц-неудачник,Калека на троне,Беги быстрей ветра,А то он догонит!
«Кто бы мог подумать, что этот фольклор имеет реальную основу! – Вспомнилось детство в Предгорном Потлове, разбитые коленки и дети, ватагой носящиеся по окрестностям, шмыгающие носом и орущие всякую ерунду. – Принц-неудачник из Небывалого королевства… Им еще малышей пугали, потому что он как-то раз уже умер, но в могиле ему отчего-то не лежалось, и он стал ездить по ночам, поскрипывая своей коляской, и воровать маленьких непослушных детей. Чтобы отнять у них здоровые ножки, вероятно. Иногда, правда, эта версия приобретала еще более ужасное продолжение: отнять ножки и съесть все остальное. Вот тебе и пожалуйста…»
– Ого, – присвистнула Дарина, – а ребята в услужении у этого принца шустрые! – Она кивнула, указывая в один из углов палатки. – Смотри, все наши вещи перетащили.
Эта палатка ничем не уступала по убранству той, в которой они только что были. С той лишь разницей, что здесь одну половину пространства от другой отделял ряд красивых ширм, деревянный каркас которых был обтянут расшитым золотой нитью шелком.
На натянутой ткани, заменяющей в шатре стены, на уровне глаз были подвешены картины в облегченных тонких рамах из покрытых лаком реек.
Ковры устилали пол, в центре красовался небольшой круглый столик, опирающийся на резную ножку с отходящими в разные стороны лапами. Вокруг него стояли четыре уютных кресла. Стол был сервирован на четыре персоны. Посуда с витиеватыми узорами, хрупкие хрустальные бокалы, серебро столовых приборов с тонкими зубцами и рукоятками, украшенными полудрагоценными каменьями. Все было так изысканно, роскошно, но в то же время не помпезно.
Саммар провел пальцем по кольцу на сложенной веером белоснежной салфетке. На нем был выгравирован тот же герб, что и на стягах. Как и на тарелках, и стоящих среди них двух хрустальных кувшинах с напитками, и на каемке блюд с фруктами и разнообразными миниатюрными канапе.
«Небывалое королевство… Так как же ты называешься? Столько вопросов о гербе, выходит, Шелест узнал его, потому не побоялся войти в лагерь, с которым творилась такая чертовщина. Хотя, с другой стороны, он монах – кто их поймет, что они там думают. – Харадец нахмурился. – Цветы, львы и драконы – вечно как намешают всего. У тех, кто занимается геральдикой, явно проблем с фантазией нет. Львы много у кого на гербе присутствуют. Любви к большим кошкам знати не занимать. Но дракон с цветком в пасти не так уж и часто встречается… Если бы я видел его раньше, наверняка бы запомнил».
«Не мучайся, раз сразу не вспомнил, значит, не знаешь, – пробрался в его голову голос Шелеста. – Этот герб встречается только в древних рукописях».
«А я их, выходит, видеть – рылом не вышел, так ты считаешь?» – Оскорбился Саммар, проводивший в свое время немало времени в библиотеках Хальмгарда.
«При чем тут рыло? Не только ты, это вообще мало кому известно. Довольно специфическое чтиво. И если твои интересы не охватывают…»
«К твоему сведению, я разбираюсь в гербах так же хорошо, как и в стендах для стрельбы».
«Ну да, в стендах-то столько мудреного…»
Рина и Гыд разоблачились, свалив всю верхнюю одежду на спинку одного из кресел.
– Смотри-ка, Дарина, гора винограда отдельно лежит. – Гыд толкнул девушку локтем в бок. Он плюхнулся в кресло, звякнув амуницией. – По твою душу.
Дарина фыркнула:
– Я сама о себе позаботилась. – Она достала из кармана накидки небольшую красно-фиолетовую гроздь, которую сумела прихватить со стола в шатре принца.
Саммар слегка поморщился:
– Зря напрягалась. Можно было не воровать. Тут сами все дают.
