Как на нашем сельсоветеАлый флаг алеется.Как на нас, на молодежь,Партия надеется.
Советские частушкиВ феврале 1935 года состоялся I съезд колхозников-ударников, присутствовавший на съезде товарищ Сталин произнес речь, которую тут же законспектировали сидящие в зале:
– Женщины в колхозах – большая сила. Держать эту силу под спудом, значит допустить преступление. Наша обязанность состоит в том, чтобы выдвигать женщин в колхозах и пустить эту силу в дело.
Волею предыдущего красного правителя – В. И. Ленина – женщины уже пускались «в ход» на дело укрепления революции; на сей раз бабья сила «спонадобилась» в колхозах, на укреплении народного хозяйства советской страны.
Дореволюционная Россия, как известно, по большей части (на 82–85 %) состояла из крестьянского населения, но годы Гражданской войны, разрухи, а затем и голода подкосили быт и сельский уклад привычного существования. В 30-х годах ХХ в. началась плановая индустриализация страны и коллективизация сельского хозяйства. И тот и другой процессы требовали огромного количества рабочей силы. Решение, как всегда, нашлось: с преступной большевистской смелостью партия создала в деревне невыносимые условия голода и крайней нищеты, потому мужчины вынуждены были направиться на заработки в города на фабрики и заводы, оставив в деревне женщин и детей.
Разоряемые своим государством деревни оставались без кормильца-крестьянина так же легко, как незадолго перед тем остались без крепкого хозяйственника, хозяина, получившего по милости красных презрительную кличку «кулак». Между прочим, словарь Даля толкует это слово (помимо основного значения) как: «жидомор, перекупщик, переторговщик, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живет обманом, обсчетом, обмером (…)»; в царские времена маклаками чаще всего выступали евреи (слово маклак – еврейского происхождения), так что прибравшим власть к рукам недолго нужно было искать словцо для определения врага хотя бы по той причине, что в перекупщиках-обманщиках и царизм видел зло, с ними царские чиновники старались бороться. Но только большевики смогли придать в общем-то обычному слову классовое содержание, наполненное ненавистью.
Для новой власти, чтоб удержаться, нужен был сильный рычаг, и даже не просто сильный, а самый мощный, доселе невиданный рычаг воздействия на столь огромное количество насельников. И подобным фактором подавления инакомыслия стал продовольственный вопрос. Тот, у кого в руках хлеб, – у того и вся полнота власти, – диктовал свои правила политической игры товарищ Ленин.
Еще до революции 1917 г. в статье «Удержат большевики государственную власть» В. И. Ленин дает четкие пояснения: «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются… в руках полновластных Советов самым могущественным средством учета и контроля». А уже в мае 1918-го, когда никакого голода еще и в помине не было, указывает дальнейшие действия, необходимые для удержания власти и контроля ситуации: «Товарищи рабочие! Если нельзя взять хлеб у буржуазии обычным методом, то надо взять его силой. Надо бороться за хлеб! И мы призываем вас к этой борьбе! Записывайтесь в ряды продовольственных отрядов! Оружие и необходимые средства будут даны вам! …Кулак – бешеный враг советской власти! Либо кулаки перережут бесконечно много рабочих, либо рабочие беспощадно раздавят восстание кулацкого грабительского меньшинства народа. Середины тут быть не может! Миру не бывать! Кулака легко и можно помирить с помещиком, царем и попом, даже если они поспорили, но с рабочим классом никогда! И потому бой против кулаков мы называем последним решительным боем!»
