«Одним росчерком пера исследования бесконечного числа фермеров и ученых были, возможно, сведены на нет, одним законодательным актом экономического воровства»[281].
Экономический грабеж Ирака – вот что Бремер и «Монсанто» подразумевали под Приказом номер 81.
Столь тотальный контроль над фермерскими сортами семян в Ираке станет возможным с введением нового закона о патентном праве. Если пробраться через дебри юридических формулировок, Приказ номер 81 Временной коалиционной администрации Ирака фактически поставил продовольственное будущее Ирака в зависимость от глобальных транснациональных частных компаний. Вряд ли большинство иракцев надеялось именно на такое освобождение.
В отличие от других национальных законов о правах на интеллектуальную собственность, установленные Приказом номер 81 патентные права на растения не были согласованы с независимыми правительствами или с ВТО. Они были просто навязаны Ираку Вашингтоном без всяких обсуждений. По сведениям из информированных источников в Вашингтоне, отдельные элементы Приказа номер 81, касающиеся растениеводства, были написаны для правительства США корпорацией «Монсанто», передовым мировым поставщиком ГМО-семян и зерновых.
Нечего сажать
На бумаге выглядело так, будто под новый иракский закон о патентах, навязанный США, попадают лишь семена, которые иракские фермеры решат купить у международных компаний-производителей семян. В действительности же, Ирак превратили в огромную лабораторию по разработке пищевых продуктов под управлением гигантов химических и генноинженерных технологий, таких как «Монсанто», «Дюпон» и «Доу».
После опустошительной войны большинство иракских фермеров были вынуждены обратиться к своему министру сельского хозяйства для получения новых семян, если собирались снова сеять. В этом и заключался бремеровский план захвата иракских продовольственных ресурсов.
Более десятилетия иракские фермеры вынуждены были терпеть спровоцированное США и Великобританией эмбарго на так необходимое им сельскохозяйственное оборудование. К тому же Ирак до войны пережил 3 года суровой засухи – природную напасть, сильно сократившую запасы зерновых. Годы войны и экономическое эмбарго привели к тому, что производство зерновых культур в разоренном сельском хозяйстве Ирака упало в 2003 году более чем вдвое по сравнению с уровнем 1990 года, до первой американо-иракской войны. Вплоть до 2003 года пищевой рацион большей части населения Ирака зависел от американской программы «Нефть в обмен на продовольствие».
Под лозунгом «модернизации» иракской пищевой промышленности Агентство международного развития США (ЮСАИД) приступило к изменению традиционного иракского сельского хозяйства по Американской программе сельскохозяйственной реконструкции и развития Ирака. Полноправным управляющим иракского сельского хозяйства в то время был ставленник Вашингтона, бывший служащий Министерства сельского хозяйства США и бывший вице-президент гигантского зернового конгломерата «Каргил Корпорэйшн» Даниэль Амштуц. Он же был одним из ключевых разработчиков американских требований к сельскому хозяйству на Уругвайском раунде ГАТТ, увенчавшемся в 1995 году созданием Всемирной торговой организации.
Предполагаемая цель Приказа номер 81 была в том, чтобы «убедиться в хорошем качестве посевного материала в Ираке и способствовать вступлению Ирака во Всемирную торговую организацию». «Хорошее качество», естественно, должно было определяться оккупационными властями. Вступление в ВТО означало для Ирака открытие своих рынков и изменение законов в соответствии с правилами игры, диктуемыми господствующими в политике ВТО влиятельными промышленными и финансовыми капиталами. Как только Приказ номер 81 был издан, ЮСАИД начал через Министерство сельского хозяйства завозить тысячи тонн произведенных в США субсидируемых «высококачественных, сертифицированных семян пшеницы», поначалу практически бесплатно для поставленных в безвыходное положение иракских фермеров. В соответствии с отчетом «ГРАЙН», неправительственной организации, критикующей патентование ГМО-семян и растений, ЮСАИД не допустил независимых ученых убедиться, являются ли завозимые семена ГМО. Действительно, если бы они выяснили, что в течение одного или двух сезонов завозятся ГМО-семена пшеницы, то иракские фермеры обнаружили бы, что, чтобы выжить, они обязаны платить лицензионные отчисления иностранным зернопроизводящим компаниям. «ГРАЙН» так сформулировала замысел Приказа номер 81:
«Временная коалиционная администрация Ирака сделала противозаконной рекультивацию иракскими фермерами выращенных семян, полученных от зарегистрированных по закону о новых сортовых растениях. Иракцы могли продолжать использовать и хранить зерно своих традиционных семенных фондов или того, что от них осталось после стольких лет войны и засухи, но это не входило в планы реконструкции… Цель закона [состояла] в содействии установлению нового рынка зерновых в Ираке, на котором транснациональные корпорации смогут продавать свои семена (генетически ли модифицированные или нет), которые фермеры должны будут покупать заново каждый посевной сезон»[282].
Хотя во все времена Ирак запрещал частное владение биологическими ресурсами, навязанный США новый патентный закон ввел систему монопольных прав на посевной материал, иметь дело с которой иракские фермеры попросту не имели средств.
