12.1
Уилл
Очнувшись, роботер увидел белёсый потолок в розовых разводах, вокруг – огромную кровать, покрытую простынями, когда-то роскошно шёлковыми – до того, как кто-то попытался искромсать их ножом, а затем кое-как сшить. В комнате пахло ароматической химией, сквозь единственное окно – не затенённое и не заслонённое – свободно лился розовый утренний свет. Уилл подумал, что делать спальню открытой для посторонних взглядов, наверное, в порядке вещей у состоятельных жителей местных пригородов.
Кричаще яркие оранжевые и розовые стены терялись рядом с мертвенно-серыми настенными экранами. От времени их панели изогнулись, потрескались, и хозяин завесил их кусками яркой ткани. В углу – редуктор с ручкой, соединённый пластиковой лентой с остатками автоматического платяного шкафа.
Уилл повернул голову и обнаружил Рэйчел спящей в кресле. Она ещё была в корсете и головном чулке. В чёрном обрамлении её лицо казалось в особенности привлекательным. Пару минут он лежал тихо, наслаждаясь видом её лица: полнотой губ, чистой кожей щёк.
О Рэйчел думать приятнее, чем о том, что учинили с головой. Микромашин больше нет. Значит ли это, что дни человечества сочтены? Сколько ещё до дня, когда звёзды взорвутся и превратят людей в пепел?
Уилл подумал, что с радостью провёл бы остаток своих дней, глядя в лицо Рэйчел.
Она повернулась, нахмурилась – неудобно! – и проснулась. И удивлённо заморгала.
– Да ты не спишь!
– Наверное, да, – осторожно согласился Уилл.
Она приложила руку к его лбу.
– Хм, доктор Вамоу сказал, что ты проснёшься через двенадцать часов. Но прошло не больше шести.
Она глянула на часы, встроенные в рукав.
– И как чувствуешь себя? – задумчиво спросила она.
– Отлично. Обречённо, но отлично.
Она смущённо, растерянно улыбнулась.
– Подожди немного, я сейчас.
Она вскочила и поспешила в соседнюю комнату, поддерживая обеими руками несуразную юбку, и спустя пару секунд вернулась с тощим доктором.
– Новые сюрпризы, – пропел он, и его тонкое изящное лицо скривилось в гримаске досады.
Он приложил к шее Уилла маленький сканер.
– Ха! Его тело уже выбросило нейросупрессанты!
– Всё настолько плохо? – осведомилась Рэйчел.
– Не думаю, – выпрямляясь, обиженно изрёк доктор. – Все метаболические функции выглядят стабильно. Всё нормально, по крайней мере, для него. Ваши обычаи модифицировать, знаете ли… вы так намудрили с химией мозга, что нормальность сейчас – понятие чисто условное.
– Вы сейчас хотите от нас чего-нибудь? – спросила Рэйчел.
– Да. Хочу. Он уже здоров. Пусть встаёт. Моя жена соскучилась по своей кровати.
Доктор вышел из комнаты.
Рэйчел усмехнулась, наклонилась и крепко обняла Уилла. Тот мимо воли улыбнулся.
Она взяла его за руку, присела на кровать, посмотрела в глаза.
– Я хочу извиниться.
– За что? – удивлённо спросил Уилл.
– Мне следовало не отступаться от тебя, когда ты сказал, что не хочешь операции. Пока ты лежал без сознания, я многое передумала. И поняла, что не очень-то доверяла тебе в последние недели.
– А как же мне доверять? – лукаво улыбнувшись, сказал Уилл. – Я и сам-то себе не очень доверял.
Конечно, так приятно видеть искреннюю заботу!
– Я могла бы сделать больше. Но мне тяжело верить Преобразившимся после того, что они учинили с тобой. А когда всплыло про чёрную дыру, для нас Преобразившиеся предстали совсем в другом свете. Мы же понятия не имели о том, сколько они позволили тебе рассказать. Потом ты заболел, и мы подумали, что они захотели убить тебя. Джон всё ещё думает, что привёз тебя сюда ради спасения жизни, а иначе никак было нельзя.
