Восемь раз вам отмерено судьбами. Восемь раз попытаться дозволено. Восемь жизней останутся судьями, Пред его алтарем ненамоленным.
Гончая медленно обвела глазами гигантский зал, но повсюду натыкалась на неповторимый текст хроник, строчка за строчкой описывающих произошедшие на Лиаре события. Ровно с тех самых пор, как на месте Битвы тысячи магов разверзлись врата в Нижний мир. О том, как содрогнулись небеса от тяжелой поступи существ, рекой хлынувших сквозь портал. О том, как в одночасье погасло солнце, а на истерзанной земле воцарился ад. И лишь за миг до того, как тучи окончательно затянули кричащий от боли небосвод, под стоны и крики умирающих был создан невиданной мощи артефакт — единственное спасение для миллионов живущих и уже погибающих существ.
— Зал забвения, — зачарованно прошептал Таррэн, безостановочно шаря глазами по искрящимся магией стенам.
Да, да! Он не мог ошибиться, не мог не увидеть и не почувствовать этой неповторимой силы. Это действительно были хроники! Самые первые, нанесенные невесть кем и невесть когда!
Белка до боли вцепилась в плечи эльфа. От жутковатой магии этого места у нее едва не трещали волосы. Мурашки бежали по коже и стремительно немели ноги, будто наследие древнего владыки постепенно отнимало жизнь у дерзких пришельцев.
— Ты же говорил, что еще рано, — испуганно прошептала она. — Ты же говорил про залы единения. Разве мы не должны были пройти сначала их?
— Не знаю, — потрясенно отозвался эльф. — Разве что Лабиринт снова решил изменить путь… Но, Белка, мы дошли! Это то самое место, я чувствую! Осталось совсем немного!
— А где тогда амулет? Где этот чертов камень, который нам надо достать и зарядить?
Таррэн быстро огляделся, все еще не решаясь переступить порог священного для его народа зала. Наконец уперся взглядом в зеркало, опустил глаза вниз…
— Что? Где? — забеспокоилась Белка, клещом вцепившись в рукав сдавленно охнувшего эльфа.
— Взгляни на алтарь!
— Какой еще… А, там что-то блестит, — нахмурилась она.
Таррэн возбужденно раздул ноздри и качнулся вперед. Он уже видел разгадку, знал, что могло там лежать и многие века ждать своего часа. Уже понимал, как и из чего Изиар мог создать артефакт такой мощи.
Конечно, ведь ничего другого у него под рукой просто не было! Ибо силы страшнее магии крови на Лиаре не существовало! Ох! Надо было раньше догадаться, почему амулета мог коснуться лишь прямой потомок Изиара!
Эльф чуть ли не бегом ринулся к призывно мерцающему зеркалу, в котором как наяву отразилось его встревоженное, но вместе с тем и сияющее лицо. Вот же он, амулет! Только и ждет, когда его возьмут родные руки, а голос родича произнесет нужные заклятия!
— Родовой перстень… — прошептал Таррэн, остановившись перед низеньким алтарем. Его глаза расширились, жадно уставившись на до боли знакомый ободок в виде свернувшегося кольцом дракона, держащего в пасти крупный изумруд. На желтые точки глаз, хищно прищуренных и изучающих, как в прицел арбалета, пошатнувшегося от неожиданного открытия сородича. На восемь вплавленных в кольцо более мелких камней вдоль изогнутого тела, каждый из которых излучал такую мощь, какую пораженный эльф никогда и ни у кого не встречал.
