Чаще всего побеждает тот, кого не принимали всерьез.
Эразм Ротердамский Болийское нагорье. Замок «Корона Севера» Селения Этот Большой Совет оказался большим только по продолжительности. В остальном — чистый фарс и игра в видимость коллегиальных решений, ведь последнее слово всё равно оставалось за Великой Ведьмой, пусть советники и главы родов, и пыжились что-то сделать по своему. Хотя понять их можно — единственный вопрос в котором у них была некая возможность надавить на королеву они всё же провели и их стараниями эта шаркова власть в скором времени уплывет из цепких рук Корнии.
По крайней мере официально.
Вот интересно, когда все эти прожженные интриганы начнут осаждать мою персону? Впрочем, моя матушка всех так запугала, что вряд ли кто-то кроме Верховной осмелится приблизиться. Но может я и ошибаюсь, не исключено, что мозги моей покойной сестры уже давно были кем-то обработаны, и теперь этот некто ожидает от Агнии определенных действий? Просто моё появление спутало карты.
Вот, к примеру, моя так называемая подруга явно рассчитывала на иное поведение наследницы. Но увы, увы.
Она. кстати, уже с утра, по словам Литы, обивала порог моих покоев, строя глазки Дерисам в надежде проникнуть внутрь. Когда же, к ее удивлению, ребята отказались впускать настырную девицу под предлогом, что я отдыхаю, та устроила скандал. Но и этим ничего не добилась. Спасибо, мальчики, желание видеть эту заправскую стерву у меня отсутствовало напрочь, даже с учетом ее полезности, как носителя нужных сведений. а вот посмотреть на то. как Ванду, привыкшую ко вседозволенности, щелкают по носу, не пуская к принцессе, я бы не отказалась.
Ох, моя дорогая Ния, неплохо бы хотя себе сказать честно, что эта светская львица особенно тебя бесит из-за того, что плющом обвивается вокруг Карсиана, пусть он и не дает повода думать, что ему ее притязания приятны.
Карс…
О, Великая, ну почему всё так, а?
Совет закончился на неприятной ноте. Не сказать, что я была не готова к подобному: иллюзий я не питала по поводу собственной судьбы, вот только полное пренебрежение моим мнением и явная манипуляция со стороны той, кто вроде бы как считалась моей матерью, просто добили что-то во мне.
Внутри неожиданно стало на редкость спокойно. Только это спокойствие было лишь затаившейся яростью, которую я пока держала под контролем.
Королева встала, намереваясь покинуть зал и все собравшиеся позволили себе тоже подняться с мест Все пришли в движение, знать начала бурно обсуждать случившиеся и с опаской посматривала в центр, где до сих пор лежало тело старого герцога. Словно немое предупреждение любому недовольству.
Смотреть на иссохшегося покойника я больше не могла, чувствую подступающую желчь к горлу. Нет, я однозначно, не кисейная барышня, просто осознание, что рано или поздно и мне придется вот так убивать… Не в бою, а выступать палачом во имя интересов страны и не скатиться до откровенной жестокости от безнаказанности крайне сложно.
Пустые размышления о том, чего не узнать пока не коснешься сам.
Я окинула взглядом огромное помещение зала Совета. Круглая зала с каменной кладкой стен, украшенных лишь светильниками и свисающими с потолка до попа штандартами с гербами провинций Севера. Трибуны для зрителей из тех дворян, кто не имел права слова. Внизу места для членов Совета, ну и ложа Великой Ведьмы и ближайшего окружения, к которому причислялась и я вместе с Верховной.
Бросила взгляд на дальнюю трибуну: где-то там должен быть Карсиан и новоявленный глава рода Авильских. Ведьма не пригласила нового герцога сразу занять свое место среди советников, а мне было бы любопытно увидеть его лицо, когда судьба резко свершила такой кульбит А ещё там был третий отмеченный силой кольца Моры. И если двух предыдущих я не видела из-за закрывавших их других зрителей, то тира Андре Лерна, виконта Рельского, чьё имя мне удалось узнать у тиры Криг буквально пару часов назад, я видела четко в течении всего Совета. Новые возможности ведьмы позволяли рассмотреть мужчину во всех подробностях даже на таком расстоянии — помещение-то было огромное. Хотя какой, к Темнейшему, мужчина? Юноша совсем, с нежным лицом и задумчивыми глазами… Ох, бездна! И что же мне теперь делать?
Мои мысли, что лихорадочно проносились в мозгу, прервал голос:
