– Кровь свою тебе дарю,и за дар благодарю.Тень ее сейчас прими,Благодатью награди.Кровь закипела и исчезла.
– Вы получили дополнительно, разово 50 единиц благодати.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Матвей, – я же теперь типа жрец Тени и у меня есть кое какие способности жреца. Что там я могу? – он заглянул в окно характеристик. – Так, – проговорил он, читая.
– Служение: Жрец неведомого бога. Божественная благодать – 50ед. +50ед Энергии разово. – Способности жреца (скрытое) – Вы можете возвать к своему богу и получить божественную поддержку, для этого пролейте на жертвенник кровь. Вы можете использовать благодать для лечения, проклятия, снятия проклятия или защиты. – Божественный щит. Расход энергии зависит от нанесенного ущерба.
– Надо будет попробовать как это работает, – решил Матвей. Но первым делом нужно делать «снарягу» для охоты. Он взял в руки одну из оглоблей ту что потолще и стал мечом остругивать конец, превращая его в острие. Дело шло споро и вскоре у него был готовый кол. Посмотрев внимательно на дело своих рук, Матвей остался доволен. – Только вампира не хватает, – улыбнулся он, кол уже есть.
Он вырубил из ящика досочку и привязал ее к колу, так чтобы если наступить на торец, острый конец поднялся на градусов сорок. Так прикинул на глаз Матвей. Понаступал на на противоположный конец кола и понял работает.
– Я сделал охотничью ловушку! – проговорил он громко, глядя в потолок. Почему ему все время хотелось смотреть туда, когда он обращался к системе Матвей ответить не мог, видимо в его подсознании высшие силы жили наверху в отличии от него раба да еще с браком.
– Вы успешно из подручных материалов создали ловушку для охоты, Свойства: урон 100 -150. Кровотечение – урон 10 в секунду. Не заживающая рана. Обездвиживание. Шанс нанести критический урон 25 %
Вы получили новую – способность – ремесленник самоучка 5 уровня. Все ваши изделия получают дополнительные бонусы +10 %
– Так очень хорошо. – Матвей от радости потер руки. Он был почти счастлив. В первые после того как он попал сюда в подземелье, у него получилось что-то стоящее для выживания.
– Ну, а теперь мы сделаем с тобой Барсик настоящее копье – протазан. Матвей споро приложил меч к другой оглобле, прикрутил ремешками и не переживая произнес, – Я сделал охотничье копье на…
Глава 18
Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.
(В.С. Черномырдин)Кто-нибудь замечал как неравномерно бежит время. Это только кажется что оно неизменно и постоянно отмеряет секунды минуты и часы. На самом деле время не является константой. Время бывает течет медленно и мы ждем когда придет конец рабочего дня и рабочей недели, а может скакать галопом, когда ты не успеваешь сделать свои дела и начинаешь торопиться. Почему так? Потому что время вдруг ускорилось и понеслось вскачь. Вопрос конечно философический, но именно философия является матерью всех наук. И методология пришла от туда, проделав длинный, извилистый путь.
Матвей еще только говорил, как неожиданно в подземелье появился туман. Он закружился вихрем и из него выскочила огромная собака. Из ее пасти капали пенистые капли, попадая на пол они шипели. Красные глаза этого чудовища были полны неистовой злобы. Она увидела Матвея и радостно взвыла. Ее вой словно парализовал Матвея. Он замер не в силах пошевелиться и только смог произнести, – Барсик… Фас! Питомец с криком рванулся сплеча Матвея вверх и заорал благим матом. – Ты сам фас, хозяин. Секунды и доли секунд убегали с космической скоростью. Но время для Матвея сжалось как плотная материальна субстанция. Он не отрывая глаз от открытой пасти собаки, преодолевая сопротивление, медленно, как ему казалось нескончаемо медленно поднял ногу и стал опускать ее на торец ловушки, что лежала рядом.
Глаза собаки сверкнули и она прыгнула распластавшись в полете, вытянувшись как струна и готовая всем своим телом обрушиться на Матвея. А он видел ее замедленный полет и грациозное, ужасное в своей смертельной красоте тело, все в буграх перевитых узлами мышцах. Слюна стекала с губ и медленно падала отклоняясь ей на грудь. А затем время взорвалось! Собака налетела на острие и истошно завыв покатилась по полу кубарем, сбив при этом Матвея с ног. Сверху над ней пролетел Барсик, крича еще громче чем раненная собака и выпустил свои газы с шумом подобным взрыву маленькой бомбочки. Он подскочил вверх и устремился в угол. Псина с колом в груди лежал неподвижно. Только глаза наполненные злобой и смертной тоской с ненавистью смотрели на поднимающегося Матвея. Тот держал в руках оглоблю без меча. Но не обращал на это внимания. Подошел к лежащей псине и не подходя трех шагов, с размаха опустил древко ей наголову. Деревяшка стукнулась о пол и болью отдалась в руке.
