Глава 36
– Это мой тебе подарок, Санни.
От услышанных слов в горле смущенного принца пересохло. Сотни слов благодарности остались за сомкнутыми губами лишь по одной причине: он боялся сказать лишнее. Оттолкнуть, возмутить, разозлить и вынудить себя больше не попадаться на глаза Ариану. Желание открыть чувства возлюбленному вселяло в него ужас.
И то же чувство отныне испытывал Ариан – тот, кто прервал маленькую жизнь принца. Одного он не учел: пока не иссякнут непрожитые годы Санни, он обречен видеть в кошмарных снах отрывки его нелегкой жизни, испытывать тот трепет, который сам же ему внушал, и чувствовать, как предательство разрывает сердце в груди. Сложнее было переносить вину – она следовала за ним всюду.
– Тяжело, наверное, жить с этим.
Ариан обернулся к единственному гостю, решившемуся проведать его в серый день, – Черному Скрипачу. Он походил на густую тень, отражавшую все грехи своего «золотого» брата. В черных блузке с рукавами до локтей, джинсах и кедах, с черными взъерошенными волосами, мертвенно-бледной кожей, странной улыбкой и жадным, пожирающим взглядом, он мог напугать любого храбреца. И сам Ариан порой его пугался.
– Сказал тот, кто мелодией своей скрипки убил сотни тысяч человек в свое время.
– Ты знаешь, эти воспоминания мне неприятны, брат.
Ариан обернулся, чтобы припечатать Черного Скрипача взглядом к стене позади него, но парень не шелохнулся.
– У нас обоих есть то, о чем мы дико жалеем. Только черная скрипка – мое проклятие, возложенное на меня отцом и матерью, ибо я не унаследовал ничего ни от того, ни от другой. Ни силы смерти, ни силы времени.
– Обладание собственным временем – вот то проклятие, которым одарила меня наша мать, – Ариан осекся. – И мой отец в придачу.
Тьма начинала угнетать и напрягать, все больше пробуждая затаенную ненависть к родственникам, и в поисках успокоения Межвремье подошел к окну.
Еще год назад его крохотные королевства искрились умирающей в них жизнью. Кончина медленно подползала к ним, и едва ли хотя бы тысяча человек знала об этом.
И вот отвергнутый всеми принц дал им еще один шанс.
– Что будешь делать теперь? – спросил Черный Скрипач, опускаясь в бархатное кресло у стены.
Ариан ухмыльнулся.
– Уж точно не просить помощи у тебя, второго старшего и сестер.
– Я не виноват в том, что мама тебя не любила. И в том, что увидела в тебе угрозу.
Ариан и сам это понимал, но ненависть не приглушишь так просто. Будучи младше Черного Скрипача на тридцать восемь тысяч лет, он видел в его янтарных глазах всю мудрость, нажитую за эти годы. Но был у Скрипача один секрет: он прожил столько же, сколько младший брат. Эту самую впечатляющую разницу в возрасте он провел в небытии, расплачиваясь за былые грехи.
– Мой младший брат, позволь дать тебе совет…
Черного Скрипача передергивало от своего наигранно милого обращения, но сказать «Ариан» он не мог. Межвремью, в отличие от него, родители дали имя. И любимым сыном он себя назвать тоже не мог: мерк на фоне другого младшего брата, названного преемником отца Черного Черепа – Янтарной Тени.
Черный Скрипач подошел к Ариану и прошептал ему у самого уха:
– Отбрось остатки своей гордыни и примкни к своим друзьям. Найди Калена, защити Ларалайн и останови Тревиса. Ты не вернешь Санни, но можешь сделать так, что не потеряешь остальных.
Ариан почувствовал легкую вспышку благодарности к брату, но пока еще дерзость оставалась при нем, и он ядовито произнес:
– Это и есть совет? Больше похоже на приказ.
– Наставление, – поправил Черный Скипач, уходя. – Без него ты продолжишь лежать в постели и заслуженно винить себя в своих бедах.
Глава 37
Сводил с ума голод, но, что бы ни съел Кален, его организм, протестуя, отвергал пищу.
