«Златек окутал поле битвы своим молчанием и поселил ужас в сердцах людей».
Писание богов 44:867Надя старательно заплетала волосы в косу, чтобы произвести хорошее впечатление. Девушка не планировала разговаривать с матриархом, потому что знала, к чему это приведет, но она собиралась покопаться в библиотеке собора, и ей хотелось хорошо выглядеть, проскакивая прямо под носом у церкви.
Катя жаловалась, что все это слишком походило на военную стратегию: кто угодно мог оказаться врагом и нанести неожиданный удар исподтишка. Но в Комязалове можно было найти ответы, и Надя не собиралась сдаваться. Ей нужно выяснить, кем была та женщина, которая дала Косте кулон Велеса и предупредила его о Наде. Боги, что, если бы она не пролила кровь на этот проклятый амулет? Если бы она просто исполнила план и убила короля?
Но этот план был придуман человеком, который отчаянно рвался к власти, и даже если бы она не использовала силу Велеса, Малахия все равно бы добился своего.
Хотя без ее помощи он бы никогда не оказался в том единственном месте, где мог убить бога.
Все это было бессмысленно. Ей нужно остановиться. Надя опустила руки, бросив заплетать косу, и откинула голову назад.
Она что-то упускала. Слишком много деталей, слишком много переменных. Куда делся Серефин? Что с ним случилось? Она знала, что он выжил и что Велес все еще был с ним, а значит, Серефин так и не смог избавиться от надоедливого бога. Забавно, что они все оказались такими жалкими неудачниками: каждый облажался по-своему.
Они разослали сообщения на фронт, а Катя использовала свою странную, слабую силу святых, чтобы поговорить с другим Voldah Gorovni, но никто не знал, где искать Серефина.
Надя спрашивала себя: может, он просто сдался? Это было в его духе. Она присутствовала на его коронации, и это был единственный момент, когда ей показалось, что, возможно, этот юноша мог бы стать королем. С тех пор Серефин успел доказать, что он всего лишь мальчишка, которого интересуют всего две вещи: напиваться до беспамятства и убегать от собственных проблем.
А это значило, что война никогда не закончится. Никто в этом проклятом Гражике не хотел мира. Придворным было плевать на разграбленную землю, на умирающих солдат, на детей, которые отправлялись на фронт и возвращались домой калеками – если вообще возвращались.
Надя поделилась этим с Катей, но та, как всегда, отмахнулась от ее опасений. Она подозревала, что царевна приходила в ужас от одной мысли, что Серефин мог умереть или отречься от престола. Он был единственной надеждой на мирный договор.
«Мирный договор, который он никогда не подпишет, учитывая, что я натворила», – подумала Надя, глядя в высокий деревянный потолок. Не надо было слушать Марженю. Уничтожение магии крови было ошибкой. Даже если бы они нашли Серефина, это принесло бы им еще больше проблем.
Она знала, какую тьму скрывает король Транавии. Он и его брат были похожи гораздо сильнее, чем кто-либо мог себе представить. Серефин скорее захочет отомстить, чем подпишет договор после того, как Надя причинила его стране такой тяжкий вред.
Надя потеряла равновесие и ударилась бедром о комод, выронив расческу из рук. Она тяжело вздохнула.
Серефин и раньше ее удивлял. Может быть, он удивит ее снова. Она скучала по этому забавному парню, искренне сожалея о том, что принесла ему столько горя.
«Транавийцы это заслужили», – она вздрогнула, услышав в своей голове чей-то голос, и ей потребовалось мгновение, чтобы понять, кому он принадлежит. Казимера. Богиня, которая очень редко разговаривала с клиричкой.
