— Не за что, не за что, — поспешно ответила. Инга и выскочила из комнаты.
Глава 27
Тесс нравилось ощущать босыми ногами приятное тепло прованской плитки на полу, когда она заваривала по уграм чай. Кухня была самым уютным помещением в их доме. Пока закипал чайник, она услышала, как почтальон просунул в дверь почту. Он пришел сегодня раньше, чем обычно. Она отдернула желтые шторы на двустворчатом окне до пола, ведущем в сад, и пошла забрать письма, пока заваривается чай. Открытка от ее матери, которая съездила на однодневную экскурсию, несколько счетов и банковское подтверждение. Она собралась уж было отложить его на потом, когда почувствует себя бодрее. Но это же ничего не изменит.
Она вскрыла конверт и сразу же посмотрела на нижнюю строку — минус, как обычно. И тут ее внимание привлекла одна странность. Три раза с ее счета снимали по десять фунтов, и это продолжалось не один день, а три месяца.
Она взяла поднос с чаем и поднялась наверх. Может быть, Стивен что-нибудь подскажет? По дороге она заметила, что дверь в комнату Люка открыта, и решила зайти к нему и поцеловать. Он редко просыпался так рано. Обычно его всегда собирали в дикой спешке, надевали одежду, впихивали завтрак и выталкивали в дверь, чтобы он вовремя оказался в школе.
Он уже встал, оделся и сидел за компьютерным столом, который они купили ему на Рождество. Он играл в какую-то игру, и был совершенно поглощен ею. На этот раз это был не его любимый «Нинтендо».
— Что это? — спросила она, проводя рукой по его волосам и целуя в темную макушку. — Я раньше никогда ее не видела. Это новая?
К ее удивлению, его первым движением было спрятать игру. Тесс взяла ее в руки. На ней все еще была приклеена цена — 66.99 фута. Он не мог скопить такую сумму из своих карманных денег. Страшное предчувствие охватило ее.
— Люк, это твое?
— Она продавалась за полцены. Я купил ее на свои карманные деньги. Она вовсе не стоила столько, сколько написано на этикетке. Честно. — Тесс прошла к комоду, где стояла копилка с тремя мудрыми обезьянками. Она была полна.
— Люк, скажи мне правду, где ты взял деньги?
Сын вспыхнул. Он всегда был ужасным лгунишкой, даже когда был совсем маленьким, и тогда пытался уверить ее, что это не он сломал игрушку другого малыша.
— Люк, скажи мне правду, ты вынимал деньги из моего кошелька? Ты использовал мою кредитку?
Сын с жалким видом мотал головой.
— Пожалуйста, Люк, скажи правду. Я же знаю, что не снимала деньги. Мне придется пойти и спросить папу и Элли, может, это они сняли?
— Я взял, прости меня. Я думал, ты не заметишь, — разрыдался Люк.
— Но это же нечестно. Это воровство, Люк.
— Что нечестно? — Стивен вошел в комнату в поисках Тесс.
— Люк брал деньги из моего кошелька, чтобы купить игру.
Стивен пришел в ужас.
— Люк, это правда?
— Всего несколько раз.
— Не важно, сколько раз, один или несколько, — сердито ответил Стивен. — Это нечестно.
— Но вы тоже виноваты в этом, — огрызнулся Люк, в его голосе звучала непокорность, которую им еще не приходилось слышать. — Вы оба заняты только своими проблемами, у вас не остаегся на нас времени. Вас вообще не волнует, что мы делаем, только бы не попадались вам на глаза.
Его слова ударили по больному. Она и без того раскаивалась, что оставила их одних, когда протекла крыша. Не понимая, что делает, она подошла к Люку обняла, и он прижался к ней.
— Ради бога, Тесс, ты же поощряешь его!
Но Тесс угадала страх и уязвимость за бравадой Люка, и ее сердце сжалось. То, что сказал сын, — правда. В последнее время все ее внимание было поглощено выяснением отношений со Стивеном.
— Не думай, что тебе все это сойдет с рук только потому, что твоя мама слишком мягка с тобой. Ты отнесешь игру назад в магазин и расскажешь там, как ты ее приобрел. Потом попросишь их вернуть деньги. Ясно? Пойдешь сегодня сразу после школы. И я запрещаю тебе ходить в гости к Тому и Бену в следующем месяце.
— Стивен, погоди. — Тесс положила руку ему на плечо. — Конечно, он должен отнести ее в магазин, но не должен объяснять им, почему.
Стивен стряхнул ее руку с плеча.
— Оставайся здесь до выхода в школу. Я хочу поговорить с твоей мамой.
В спальне Стивен раздраженно заговорил:
— Ты могла бы, по крайней мере, поддержать меня, Тесс. Это же серьезно. Ты не знаешь, чем это может кончиться.
— Согласна. Но я считаю, что это может быть крик о помощи.
— Избавь меня от всей этой ерунды. Ты всегда потакаешь ему. Слушай, если ты так уверена, что правильно воспитываешь его, чудесно. Справляйся сама. Не буду вмешиваться.
Лежа в кровати, она вспомнила о трех вещах, которые являются причинами разводов: секс, деньги и дети. Три из трех. Прекрасно!
Когда на следующее утро Стивен спустился вниз приготовить кофе, Люк лежал на диване и смотрел телевизор, как и всегда в субботу.
Стивен сел на краешек дивана.
— Ну как, — осторожно спросил он, его вчерашний гнев испарился, — ты отнес игрушку в магазин?
Люк ответил не взглянув на него:
— Да, папа.
— Они вернули тебе деньги?
— Да, папа, они в конверте на буфете.
У Стивена хватило такта не спрашивать, объяснил ли Люк причину возврата.
— Почему ты так поступил, Люк? — Он обнял сына. Люк прижался к нему, как маленький:
— Я не знаю пап, я, правда, не знаю. Мне хотелось, чтобы вы обратили на меня внимание. Может быть, я испугался. Мне кажется, мы уже больше не такая семья, как были. — Он с тревогой взглянул на отца. — Ты думаешь, я оправдываюсь?
Стивен погладил его по темной голове, вздрогнув от боли. Люк не заслужил этого. Единственное, что нужно от родителей, — это стабильность, и именно в этом они ему отказывают. Но как можно дать другому ощущение безопасности, если сам не чувствуешь ее?
Тесс быстро оделась, подавляя раздражение: Стивен так и не принес чай. Может быть, он увлекся, зачитался какой-нибудь статьей в газете? Иногда она думала, что газеты — враги семейной жизни. Ей даже была известна одна супружеская чета, которая перестала выписывать газеты, потому что из-за них не успевала общаться с детьми.
Внизу, на кухне, она потрогала чайник — холодный. Стивен даже не вскипятил его. Рядом, в гостиной, она услышала звук телевизора и открыла дверь, чтобы высказать ему свое возмущение. Но вид Стивена и Люка, их головы рядом, остановил его. Ее сердце сжалось. Как сложна любовь: то совершенна, то через минуту полна изъянов.
