Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 113
Встала с кровати, прошлась по комнате.
– Колин… я должна буду умолять тебя на коленях. Скрыть от тебя я ничего не смогу, уже поздно. Но если ты заговоришь – будет плохо не только мне. Даже не так. Я просто умру, а других может постигнуть судьба хуже смерти. Ты поклянешься мне молчать о том, что сейчас услышишь?
Я даже не задумался.
Кинжал так и оставался под подушкой, всыплет мне Шарк за такое разгильдяйство по первое число. Но…
Я достал клинок и приложил к ладони. Острое лезвие разрезало кожу, показалась кровь. И я внес кинжал в пламя свечи.
– Сталью, огнем и кровью своего рода клянусь хранить в тайне все, что ты мне поведаешь. Пусть покарают меня небеса, пусть огонь сожжет меня, пусть железо обернется ржавчиной в моей руке, пусть моя кровь проклянет меня, если я нарушу эту клятву.
Слова клятвы не менялись уже несколько тысяч лет. Наверное, это была самая серьезная клятва из всех возможных.
Девушка покачала головой.
– Сумасшедший. Дай сюда руку.
Ее язычок пробежался по ранке. Раз, другой, третий, она облизнула капельку крови с губы… а я глазам своим не поверил!
Рана затягивалась буквально на глазах. Нет, шрамом она не стала, но сейчас ее покрывала плотная корочка, такая образовалась бы только через день.
Черные глаза ее блестели лихорадочным блеском. И я не выдержал.
Притянул ее к себе – и коснулся губами ее губ. Нежных, ласковых… С отчетливым привкусом моей крови. Да и не все ли равно?
Зая
Я поняла, что пропала, когда губы Колина коснулись моих губ.
Великий Лес!
Это было так нежно, невероятно нежно – и осторожно, словно я сделана из тумана и развеюсь при первом прикосновении. Он целовал меня, как свою ожившую мечту.
Райшен… с ним никогда так не было.
Да и сам Райшен был другим. В Лесу все было просто. Мы знали, чем и для чего занимаемся… То есть молодежь.
А что было сейчас между мной и Колином?
Беспредельная, всепоглощающая нежность.
Он держал мое лицо в ладонях и целовал так, словно я была чудом. Поцелуй креп, становился все сильнее и яростнее, я отвечала – и осознавала простую истину.
Для меня – поздно.
Я никуда от тебя не уйду, Колин. Я полюбила тебя.
Не знаю, когда и как это произошло, но полюбила.
Когда ты не дал убить несчастную зайчишку на дороге? Когда, понимая, что тебя могут убить, стремился спасти своих людей? Когда лежал раненый и я волновалась за тебя? Когда признавался, что прекраснее меня никого не встречал?
Не важно.
Это все уже не важно, потому что я люблю.
А он?
Любит ли он меня?
Кого он любит?
Эта мысль заставила меня отпрянуть.
– Нет!
Колин посмотрел на меня так, словно я его ударила, а потом медленно перевел взгляд на свои руки.
– Нет… прости меня, пожалуйста. Я не хотел. Только не уходи, прошу тебя! Я… я бы скорее руку себе отрубил, чем тебя обидел! Клянусь!
Я вздохнула. Конечно, он все понял неправильно. Я не считала себя оскорбленной, наоборот. А теперь предстояло объяснить ему, что глупые человеческие обычаи не имеют ко мне никакого отношения. Меня нельзя оскорбить несоблюдением их непонятных ритуалов, потому что я не человек.
И это было страшно.
Колин
Я… Это случилось против моей воли, но по моему желанию. Я обнимал ее. И целовал мою ожившую мечту.
А она отвечала мне. Ужасно неумело, но – искренне, в этом я не мог сомневаться. И ее громадные голубые глаза смотрели так доверчиво… А потом она отпрянула.
– Нет…
В этот миг мне стало страшно.
А если она сейчас уйдет? И я никогда ее больше не увижу? Если я ее обидел? Оскорбил, сам не понимая и не желая этого?
Светлое небо, помоги мне!
Я же не смогу без нее жить! Я что-то говорил, пытаясь объясниться, но она определенно меня не слушала. А потом на мои губы легла маленькая ладошка.
– Не надо, Колин. Ты меня не обидел.
И я понял – это правда. Но…
– Остановила я тебя по другой причине. Ты сейчас как слепец в темноте. Сначала я должна все тебе рассказать, а потом ты сам решишь, хочешь ли иметь со мной что-то общее.
– Можешь ничего не рассказывать, – пожал я плечами. – Мне все равно. Только скажи, ты останешься?
– Пока ты меня не прогонишь.
Я выдохнул.
Господи, спасибо тебе! Клянусь, я подарю храму пару подсвечников! За такое – и золотых не жалко.
– Никогда.
Голубые глаза оставались строгими.
– Сначала выслушай меня до конца, а потом поговорим.
Я кивнул.
Что бы она ни сказала – она останется. Потому что я люблю ее и никуда не отпущу. Остальное – не важно. А… что она делает?
Девушка прошлась по комнате, остановилась в дальнем углу и скинула плащ на пол.
– Смотри.
В следующий миг она начала… изменяться.
Ощущение было такое, словно на картинку, нарисованную на песке, плеснули водой. Контуры женщины потекли, смазались, волосы словно бы охватили ее с ног до головы, закрывая лицо, она стремительно принялась уменьшаться… и спустя секунду на полу сидела симпатичная белая зайка.
Я словно остолбенел. То есть я все видел, все осознавал, но… на меня просто ступор нашел.
Зайка забарабанила лапками по полу, потом прыгнула поближе ко мне. И еще.
Когда она запрыгнула на кровать и ткнулась мне в лицо мокрым холодным носом, я отмер. Стиснул зверушку, поднял, повертел… и выдал нечто четырехэтажное.
Моя заюшка?
Безусловно, это она. Но… КАК?!
Зверушка требовательно дернулась – и я послушно разжал руки.
Два прыжка в другой конец комнаты, к плащу – и контуры зайчишки смазываются. На этот раз ее словно окутывает тень, она расплывается, шерсть волной уходит внутрь тела – и вот спустя пару минут на полу уже сидит моя лесная фея.
Оборотень?
Зая
Должна сказать, я рисковала. И в то же время – не очень. Колин мог убить меня. Во время превращения оборотни очень уязвимы, хватит одного-двух ударов. Кстати – само превращение прошло намного легче. Ни боли, ни судорог, просто волна пробежала. Даже чуть приятно.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 113
