На желтой башне Колокол звенит. На желтом ветре Звон Плывет в зенит. Над желтой башней Тает звон. Из пыли Бриз мастерит Серебряные кили.
«Молодец, — прокомментировал мой краткий рассказ о поездке Лев Николаевич. — Молодец, что не пошел на прием к Франко. Это был бы скандал. А вот в отношении Скорцени — это ты дал маху. Прошляпить такую сенсацию!»
Главный сразу же по прибытии засадил меня за составление памятной записки для ЦК. Копия ее сохранилась у меня до сих пор. «В Испании, — начиналась она, — все более настойчиво пробивает себе дорогу идея о развитии торговых и об установлении дипломатических отношений с Советским Союзом. Эти пожелания высказываются открыто не только деловыми и коммерческими кругами, непосредственно заинтересованными, в советском рынке, но и некоторыми крупными чиновниками, входящими в нынешнее правительство, не говоря уже о министре иностранных дел Испании Лопесе Браво, которого считают инициатором «диалога с Востоком»…»
Главного редактора «Известий» похвалили в ЦК КПСС. Еще больше отблагодарил он меня. Во-первых, в экстренном порядке были опубликованы в «Известиях» три моих обширных очерка «Встречи с Испанией», которые широко перепечатали за Пиренеями в разных газетах и снабдили добрыми комментариями. Во-вторых, Лев Николаевич нашел «третий путь». Однажды он вызвал меня в кабинет.
— Ты действительно хочешь стать «чистым» журналистом?
— Да. Но из этой затеи ничего не выйдет, Лев Николаевич.
— Тогда слушай.
Он снял трубку «кремлевки» и набрал какой-то четырехзначный номер. «Юрий Владимирович, здравствуй. Ты помнишь, я тебе говорил о Колосове? Так отдашь мне его? А то ведь погубите талантливого журналиста… Что? Конечно, конечно, поможем с кадрами. Спасибо, до встречи».
Мой главный был очень хорошим другом председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова… Через неделю меня уволили в запас «по состоянию здоровья». Так я ушел из внешней разведки без наручников и не в белых тапочках. Нет, не жалею. Но с благодарностью вспоминаю годы, проведенные в рискованной работе. Все-таки я авантюрист. Наверное… Прошло ли все для меня бесследно? Не совсем…
В 1970 году Лев Николаевич вновь направил меня собственным корреспондентом «Известий» в Италию. Но встреча с любимой страной длилась недолго, хотя работа «чистым» журналистом показалась мне немного пресноватой. В семьдесят втором году в Англии сбежал бывший советский разведчик, предатель Олег Адольфович Лялин, с которым я имел несчастье учиться в 101-ой разведывательной школе. Собственного корреспондента «Известий» Леонида Колосова КГБ, естественно, срочно отзывает из Италии под предлогом, конечно же, его «личной безопасности». Но главный редактор Толкунов не бросает меня в беде. По возвращении в Москву назначили меня сначала специальным корреспондентом иностранного отдела «Известий», затем редактором отдела международной жизни воскресного приложения газеты «Неделя» и, наконец, даже заместителем главного редактора еженедельника. Дела шли неплохо, но выезд за рубеж, даже в социалистические страны, был наглухо закрыт. Особенно усердствовали по обеспечению моей безопасности двое коллег по бывшему Первому главному управлению КГБ. Они еще бродят по грешной земле, два пенсионера от разведки. Почему они мне так пакостили? Ей-Богу, не знаю. Из прирожденной подлости или от зависти, кто скажет?
И опять помог незабвенный Юрий Владимирович Андропов. Написал ему опальный подполковник отчаянное письмо, и повелел тогдашний председатель КГБ во всем разобраться. И разобрались. Сначала открыли ворота для служебных командировок в социалистические страны, потом в капиталистические. А в 1984 году уехал ваш покорный слуга «чистым» собственным корреспондентом «Известий» в Югославию почти на целых пять лет.
