Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
Вот так и бывает. Стараешься, бережешься, а все равно — находится и на тебя злая воля.
Надо продумать этот вопрос. В любом случае, просто так сорваться и уехать, как я сбежала из дома, уже не выйдет. Я подала заявку на получение гражданства Раденора, и странно будет, если я вот так сорвусь с места. И искать меня будут. Я буду отвечать уже перед законом.
Уезжать надо не просто так, а куда-то.
Например, перевестись в другой город. Или найти себе работу при каком-нибудь больном. Или…
Надо обдумать все пути и выбрать подходящий.
Я обвела взглядом дом.
Чистенькие окошки, веселые занавески из ситца, пучки трав, развешанные на стенах…
Слезы сами собой навернулись на глаза.
Перекати-поле, трава, которая ни за что не зацепится, которую гонит вечер, по своей прихоти?
И все же, лучше в бегах, чем в Храме. Я справлюсь, я обязательно что-нибудь придумаю! Заодно, кстати, и барон останется в Алетаре…
Но как же не хочется расставаться.
Слезы текли по щекам, и я вовсе не аристократически шмыгала носом.
Почему все считают меня вещью, у которой нет ни чувств, ни желаний? С которой можно не считаться!? Почему маги жизни так беззащитны!?
Глава 10
— Помогите!!!
Дикий крик прорезал шум и гам лечебницы, словно горячий нож — кусок масла. Я дернулась.
Посреди лечебницы стояла женщина с ребенком на руках.
И — кровь…
Сколько же там было крови, сколько крови…
Словно она вся в ней искупалась…
Я опрометью бросилась к ней.
— Что случилось?
— Мой сын! — Глаза у женщины были безумными. А тельце на руках — мертвенно-бледным. — Помогите!!!
— Что с ним? — я решительно направила женщину в палату, чтобы не орала посреди коридора.
— Он…
Царапинка на пальце у ребенка была совсем небольшой. А кровь все лилась и лилась из нее, пропитывая ее и его одежду. И кажется, я знала, в чем дело.
Есть такая болезнь…
Когда мы поранимся, кровь долго не вытекает. На воздухе она густеет, свертывается. А вот если нет…
Тогда человек может истечь кровью и из самой маленькой ранки. Что и происходит.
Видимо, женщина — мать. Няня не была бы в таком отчаянии, а она…
— Дайте его сюда, — решительно приказала я.
— Нет! Я… он…
— Линда!
Линда была уже рядом. Обхватила женщину за плечи, встряхнула.
— Верь ей! Госпожа Ветана слов на ветер не бросает. Ты верь…
Она не верила. И я это видела.
Она просто боялась, что как только она спустит ребенка с рук, искра жизни в нем затихнет. А я видела, что осталось уже немного, совсем немного, потом и я не помогу…
— Ну!
Спорить было решительно некогда. Я рванула тяжелое теплое тело из рук женщины, выпихнула ее из палаты и захлопнула дверь.
Мягко опустился засов.
Они есть не везде, но там, где мы лечим — обязательно. Не хватало еще, чтобы к нам вламывались в самый неподходящий момент.
В дверь снаружи тут же застучали, потом послышался мягкий голос Линды… я не отвлекалась.
Мальчик на моих руках уже почти не дышал.
Сколько ему? Лет пять? Шесть?
Да, не больше.
И сила хлынула потоком из моих рук.
Она пела и звенела, она расцветала над моими пальцами золотом солнца, она проникала в тело ребенка, останавливая кровь, выжигая болезнь, заставляя восполнять утраченное — и мальчик выгнулся под моими руками, глухо закричал…
Кажется, снаружи тоже кто-то кричал.
Мне было все равно. Сейчас мой дар оказался сильнее меня. Не впервые он вырывался на свободу, но никогда ранее с такой силой.
Я видела болезнь, словно воочию. Это называется — жидкая кровь. Так она створаживается, как молоко, на воздухе, но если в ней нет таких… веществ — она свернуться не сможет, и будет течь.
А нет их…
Дар вспыхнул с новой силой.
Я давно заметила, что сильнее и ярче всего он реагирует именно на детей. Может быть, потому что они меньше, и лечить их легче, а может, потому, что они никогда не верят в собственную смерть. Только в жизнь.
И вот теперь уже застонала я. Вцепилась зубами в собственную косу, чтобы не заорать в голос…
Это было больно.
Мало было остановить кровь, потом ребенок все равно умрет. Не в этот раз, так в следующий.
Надо было сделать его кровь… иной.
Кровь вырабатывается внутри нашего тела. И вот там, внутри, бывают нарушения. Если их поправить… только на это способны маги жизни, может быть, маги воды. Но боюсь, здесь и они оказались бы бессильны.
Кровь они поправить смогли бы, но она ведь не вечная! В среднем, у женщин она обновляется за три года, у мужчин за четыре, а потом — все заново. Опять заговаривать кровь, опять вызывать мага, к тому же, четыре года — это крайний срок. Максимум, два[15].
Надо воздействовать не на кровь. На костный мозг.
Этим я сейчас и занималась.
Искры срывались с моих пальцев, впитывались в маленькое беспомощное тело, и я все яснее понимала, что успела в последний момент.
Еще бы немного — и все.
И наконец, ребенок застонал и открыл глаза.
— Мама?
* * *
Гентль потер ладони.
Маг жизни был в Алетаре. И выкладывался всерьез.
Интересно, что он такого делал?
Когда Гентль пытался представить количество силы, которое заставляло звенеть и вибрировать его не самые чувствительные приборы, у мужчины мороз бежал по коже.
Такая сила…
Страшноватая, честно говоря.
Как ни тверди себе, что маг жизни не может вредить людям, а все же…
Магия полна оговорок, примечаний, подстрочных уточнений… впрямую маг жизни не может убить человека.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
