Норвежские звери,Ирландские пули.Я больше не верю,Меня обманули…* * *
Не страшно, если ты одна. Не страшно, если тебе больно. Не страшно, если тебя бросили.
Страшно, когда ты не можешь уснуть. Сутки. Вторые. Третьи…
Отключаешься на пару часов, а потом двадцать без сна. Я не выходила из квартиры и почти не вставала с кровати. Я просто лежала и смотрела на узкую полоску неба, которая виднелась между сдвинутыми шторами.
Семь дней подряд.
Провода, которыми я была подключена к мирозданию, перегорели – как тогда, когда я потеряла Хэйзел – и энергия покинула меня. Я разрядилась. Остаточного электричества хватало только на сердцебиение и спутанные, нитевидные мысли – такие же тонкие, как щупальца у медуз.
Университет, друзья, родители, мир за окном – все перестало существовать. Все словно осталось в каком-то другом волшебном измерении, в котором обитала любовь, надежда и другие фантастические животные…
Иногда звонил Сейдж, я говорила с ним. «Не могу застать тебя дома», – жаловался он. «Ну извини, активная студенческая жизнь», – врала я, едва шевелясь от слабости и с трудом удерживая в руке телефон.
Иногда звонили подруги и спрашивали, почему я не появляюсь в университете. «Болею», – отвечала я. «Тебя проведать?» – спрашивали они. «Нет, я уехала к родителям», – извинялась я.
Иногда звонила Бекки и интересовалась, где я пропадаю. И ей я тоже врала, что занята, что в гостях у подруг, что уехала домой на пару дней…
Пока ложь не вскрылась.
Я пришла в себя от стука в дверь и долго не могла понять, кто я, где я и что за грохот слышу. Потом стук стих, и начал звонить мой телефон. Потом он перестал звонить, и стук возобновился: очевидно, стучавший сумел расслышать рингтон внутри квартиры, и решил, что продолжать выламывать дверь – верная тактика.
Я поднялась с постели, с трудом переставляя ноги, и открыла. На пороге стояли Бекки и Сейдж. Взъерошенные, бледные, испуганные.
– Где ты была?! – закричала Бекки.
– Мы ищем тебя! – добавил Сейдж.
А потом они вдвоем смолкли. Очевидно, зрелище было не ахти.
– Что стряслось?! Лори! – они вдвоем обступили меня и стали чуть ли не трясти.
– Грипп, – одними губами сказала я. – Ужасный грипп.
– Где ты была все это время?
– Здесь.
Сейдж и Бекки ошеломленно переглянулись. Брат уложил меня в постель, Бекки побежала за водой, градусником и прочими ненужными вещами.
– Как там Айви и Вильям? – спросила я.
– Куда лучше, чем ты! – закричала Бекки, поднося к моим губам стакан. – Лори, ты должна была позвонить! Ты знаешь, что от гриппа, случается, умирают?! Пей!
– Долорес. – Сейдж положил мне руку на лоб и пристально посмотрел в глаза. – Ты в самом деле больна? Или…
– Сейдж, я должна выбраться отсюда. Прямо сейчас. Я хочу домой. – Голос дрогнул и порвался, как струна. – Домой в Атлон. Навсегда.
– Хорошо, хорошо, я отвезу. – Он обнял меня и прижал к себе. Горячие руки заскользили по моим торчащим лопаткам. – Помочь тебе одеться?
Бекки принесла одежду. Я позволила Сейджу стащить с меня пижаму, как с маленького ребенка. Потом он взял рубашку из рук Бекки, повернулся ко мне и… они оба замерли, глядя на меня во все глаза.
– Что это? – тихо спросил Сейдж, касаясь моей шеи. Потом ключицы. Потом глазами указывая на мою грудь, видневшуюся в вырезе майки. – Лори, что это?!
Я опустила глаза, не понимая, о чем он.
На моей груди стоял небольшой темно-фиолетовый синяк, уже начавший желтеть и заживать. Такой же был чуть повыше, у ключицы, а шея… а шея, наверно, покрыта ими вся.
И все всё поняли.
– Что он сделал с тобой?
– Кто? – пробормотала я.
– Очевидно, это был совместимый с тобой человек, иначе бы там были волдыри и ожоги, а не засосы! И еще более очевидно, что это был не я! А значит, я убью эту тварь с верхнего этажа! – И Сейдж рванул к двери.
– Сейдж, нет! – крикнула я. – Сейдж! Он не сделал ничего такого, о чем бы я сама не попросила!
– Ублюдок! А одной девушки ему мало?
– Все делают ошибки, Сейдж! Сейдж!
– С каких это пор ты так спокойно называешь себя ошибкой, Долорес? – Он рванул дверь и вылетел на площадку.
– Бекки, останови его!
