«Отныне он в моей власти, а поскольку он всегда стремился доставить вам неприятности и затруднения, мы взяли на себя заботу сообщить Вашему Величеству о том, что произошло, зная, что эта весть будет вам приятна и доставит вашей душе огромную радость»[456].
Архиепископ Руанский ознакомился с этим письмом и переправил его копию в Англию. Вскоре Алиенора и Готье отправили в Германию послов с поручением увидеть Ричарда и приступить к переговорам. Вдобавок Алиеноре пришлось вновь столкнуться с предательством своего младшего сына. Ибо Филипп Август, обрадованный этим пленением, тут же связался с Иоанном, который увидел в произошедшем возможность занять место своего брата, о чем ясно дает понять Рауль де Дицето:
«Когда Иоанн, граф Мортенский, узнал, что его брат-король был взят в плен, в его сердце поселилась великая надежда стать государем. Он собрал вокруг себя многочисленных сторонников со всего королевства, раздал множество обещаний и позаботился разместить в своих замках гарнизоны. Затем он пересек море и заключил соглашение с королем Франции, чтобы тот устранил его племянника Артура, герцога Бретонского, в надежде на то, что бретонцы поддержат его намерение»[457].
На этот раз Алиеноре не удалось помешать сыну пересечь Ла-Манш. Оказавшись в Нормандии, Иоанн тщетно попытался переманить на свою сторону нормандских баронов, после чего уехал в Париж, где, встретившись с королем Филиппом, принес ему оммаж за Нормандию и континентальные земли; помимо этого, он предложил взять в жены Аэлису, после того как добьется расторжения своего брака. Филипп пообещал ему помощь в захвате Англии и других земель его брата. В Виссане для этой цели даже был собран флот, но Алиенора распорядилась подготовить побережье к обороне. Столкнувшись с таким сопротивлением, Иоанн и его фламандские союзники отказались от прямого вторжения. Затем Иоанн возвратился в Англию, где стал призывать к восстанию, завладел несколькими замками и повсюду распускал слухи о том, что его брат умер и никогда не вернется в королевство. Но принц натолкнулся на сопротивление юстициариев и королевы, сплотившей вокруг себя верных людей и вернувшей часть замков (в частности Виндзор) при помощи Вильгельма Маршала и других баронов[458]. Филипп со своей стороны довольствовался тем, что вторгся в Нормандию, но потерпел поражение под Руаном, который оборонял граф Лестер[459].
Несмотря на распри с Иоанном, главной заботой Алиеноры весной 1193 г. оставалось освобождение из плена Ричарда. Она узнала, что ее сына держал в заточении император Генрих VI, который, встретившись с ним в Шпейере, обвинил английского короля в том, что он предал в Святой земле христианское дело и хотел убить Конрада Монферратского, будущего короля Иерусалимского. Эти безосновательные обвинения отчасти основывались на слухах, которые распространял епископ Бовезийский во время его возвращения с Востока годом ранее[460]. Ричард защищался с блеском, вызывая всеобщее восхищение… и все же остался пленником своего недостойного хозяина, который, тем не менее, начал испытывать к нему большее расположение.
В конце марта 1193 г. посланцы Алиеноры наконец прибыли к императору; к ним присоединился епископ Солсберийский Губерт Вальтер; узнав о пленении короля, он отправился из Сицилии в Рим, чтобы попросить у папы Целестина III отлучения императора. Согласно Раулю Коггесхоллскому, первые переговоры завершились соглашением, условия которого хронисты излагают по-разному[461]. Ричард будет освобожден, когда за него заплатят выкуп; в ожидании этого он будет находиться в горной крепости Трифельс. Переговоры продолжились, и канцлер короля вернулся в Англию с письмом от императора, скрепленным его собственной золотой печатью, а также посланием Ричарда матери, датированным 19 апреля 1193 г. Письмо это заслуживает внимания — оно дает ясное представление о том, сколь велико было доверие Ричарда к Алиеноре и какие надежды он возлагал на нее:
