Книга Водоворот. Запальник. Малак - Питер Уоттс

Любыми средствами продолжайте анализ информации, касающейся Лени Кларк и рифтеров. Мы подключим к этому делу наших людей. Сохраняйте спокойствие, не противодействуйте мистеру Лабину. Приношу свои извинения, что не могу быть раньше, но сейчас я нахожусь за пределами континента, а средства местного транспорта довольно ограниченны.

Вы поступили правильно, доктор Дежарден. Я уже в пути.

«Условный рефлекс, реагирующий на угрозу».

До Ахилла доходили слухи. Не корп и не гражданский, он обитал во внешнем круге причастных, на периферии; в святая святых его не пускали, но все же он находился довольно близко, а потому слышал всякое. Так он узнал об условном рефлексе на угрозу.

Трип Вины походил на каменный топор, а эта штука – на скальпель. От Трипа мозг коротило, рефлекс же контролировал его. Трип обездвиживал, рефлекс побуждал. Трюку, похоже, научились у какого-то паразита, который жил, перепаивая поведенческие схемы носителя. Настоящий похититель тел. Тонко устроено.

Впрочем, оба механизма привязывали к одинаковым катализаторам. У вины одна и та же неустойчивая сигнатура вне зависимости от причины; норэпинефрин шел вверх, серотонин и ацетилхолин вниз, после чего Ахилл цепенел, а Кен Лабин пускался в сложный, уже предопределенный поведенческий танец. Например, с особой пристрастностью ликвидировал протечки в системе безопасности; в средствах он еще мог проявить какую-то гибкость, но вот само действие было полностью подневольным.

Не стоило и говорить, что мозги разрекламированных глубоководных трубопроводчиков не стали бы так перепаивать, пускай их место работы и находилось в двадцати тысячах лье под водой. А значит, Кен Лабин был далеко не обыкновенным рифтером.

И вот теперь он заходил в кабинет Дежардена.

Ахилл сглотнул и развернул кресло.

«Я могу быть у вас через тридцать часов.

Крайне важно, чтобы вы ни в коем случае не вызывали у мистера Лабина подозрений.

Сохраняйте спокойствие».

– Прогулялся по этажу, – сообщил Кен. – Ноги размял.

Дежарден заставил себя равнодушно кивнуть:

– Хорошо.

Осталось двадцать девять часов и пятьдесят восемь минут.