Великие умы беседуют об идеях.
Средние умы беседуют о событиях.
Мелкие умы беседуют о людях.
В тот вечер никто и не думал сплетничать о людях. Гости горели нетерпением обменяться идеями: новые теории, новое понимание, новые эмоции, и – кто знает! – возможно, даже новые пристрастия! Предстоящая беседа должна была заставить скрытые силы природы обнаружить себя.
Морфические поля взволнуются,
Космическая среда развернется,
И в голографических реальностях появятся разломы
Во времени и пространстве.
Казалось, что все прибыли одновременно.
Только что сэр Мортимер одиноко сидел в углу, протирая тарелки, а в следующий миг повсюду было полно народу. Фред Алан Вольф[14], который с каждым днем становился все более похожим на доктора Кванта, внимательно разглядывал картину, висящую на стене, и прикидывал, в какую реальность ведет этот портал. Марк Висенте вошел в зал со словами: «А знаете, я был бы не прочь поселиться в этом замке!». Появился Масару Эмото со своей красавицей-женой – они прибыли из другой части света, обогнув половину земного шара. Хотя график их поездок по странам с лекциями о «посланиях воды» очень плотный, они все-таки нашли время, чтобы пообедать с друзьями и повеселиться этим вечером.
Внезапно раздался крик.
Гости устремили взгляды вверх и увидели на лестнице Горди, держащего на руках их с Бетси дочь – Элоратею. Он еще раз задорно вскрикнул, подпрыгнул и с безумной скоростью заскользил по длинным изогнутым перилам. Все испытали весьма острые ощущения. На Горди был новый кожаный килт, но он нисколько не помешал своему владельцу благополучно завершить рискованный спуск и твердо встать на ноги – на те самые ноги, которым не страшны раскаленные угли.
Внизу Горди и Элоратею ждала Бетси Чейс. Любительница экстравагантных нарядов, она была одета во что-то неописуемое и каждому что-то напоминающее – только никто не мог понять, что именно.
Сняв верхнюю одежду, гости рассаживались на удобных диванах, чтобы расслабиться и немного отдохнуть с дороги. В зале звучала прекрасная соната Моцарта. Затем музыка смолкла.
Шум разговоров затих. Масару встал и объявил, что приготовил для друзей сюрприз. Он подошел к Эрвину Ласло и попросил: «Помнишь, как ты играл на фортепиано на фестивале Воды и Мира в Токио? Исполни для нас ту же самую вещь». Ласло улыбнулся и сел за фортепиано. Зазвучал «Румынский танец» Бартока. Вначале в этой музыке буйствует хаос, и когда кажется, что сейчас даже ад распадется на мелкие кусочки, из этой безумной стихии проявляется нить мелодии, которая влечет слушателя к другой пропасти безумия или, как выразился доктор Ласло, к мгновению бифуркации.
А затем наступила тишина.
Многие из гостей не знали, что в прошлом Эрвин Ласло был талантливым пианистом и в молодости много путешествовал по миру, концертируя в знаменитых симфонических оркестрах. (Ходили даже слухи, что в кабинете доктора Ласло стоит фортепьяно самого Белы Бартока!)
Небольшая доза бифуркативного безумия вывела гостей из расслабленности, и все перешли к празднично накрытому Круглому столу. Когда все расселись, три создателя фильма переглянулись. «Хозяевами пира» были назначены именно они, им предстояло произнести первый тост. Кто же это сделает? Будто невидимая рука опустилась на плечо Марка Висенте, и он встал. Ему было что сказать своим друзьям:
«За последние несколько лет я имел счастье общаться с великими умами. Знания и идеи, которые я почерпнул из наших бесед, необычайно расширили мой кругозор и обогатили мою жизнь. Без вас все было бы иначе… Я хочу высказать слова уважения и признательности всем, кто шел впереди вас и чьи исследования послужили основой для ваших открытий. Этот мир стал лучше – благодаря их усилиям и вашим достижениям.
