«Об отказе исполнить требование генерала Марша, предъявленное в столь ультимативной форме и к тому же совершенно для нас неожиданно, само собою разумеется, не могло быть и речи. Нам слишком хорошо было известно, до какой степени расстройства дошло положение дела как на фронте, т. е. в войсках, так равно и в тылу, т. е. занятых местностях, – главным образом вследствие того, что помощь вооружением, снаряжением и обмундированием, категорически обещанная союзниками еще в июне, запоздала прибытием более чем на месяц. И для нас слишком ясно рисовались неустранимые последствия приведения в исполнение угрозы, объявленной генералом Маршем: гибель надежды освободить Петроград как раз в тот момент, когда только что прибыли из Англии два парохода с танками, снарядами, ружьями, пушками, с сапогами и с обмундированием на десять тысяч человек и когда со дня на день ожидалось прибытие еще двух пароходов, и полный окончательный развал неодетой, необутой и не получавшей два месяца жалованья армии»[252].
Явившемуся генералу Маршу было заявлено генералом Суворовым, что специально приглашенные в английское консульство лица:
«… принимают на себя обязательство в кратчайший срок образовать правительственную власть и впредь до ее образования берут на свою ответственность общее руководство русским делом».
Генерал Марш, одобрив такое быстрое разрешение вопроса, предложил первым трем лицам из состава намеченных в министры Северо-западного правительства приступить к немедленному подписанию соглашения с Эстонией. Присутствовавшие в зале консульства лица с этим согласились, но в связи с тем, что вызванные срочно представители эстонского правительства заявили, что они не имеют еще полномочий от государственного совета Эстонии, подписание соглашения было отложено до 18 часов 11 августа.
11 августа, в назначенный срок, все, за исключением А. В. Карташева, были опять в сборе. Генерал Марш предложил всем иностранцам перейти в соседнюю комнату, куда пригласил затем и С. Г. Лианозова. Там Лианозову было предложено немедленно подписать, не читая, заранее приготовленное генералом Маршем «Заявление эстонскому правительству и представителям Соединенных Штатов, Франции и Великобритании в Ревеле». На возражение Лианозова, что подписать документ, не читая его, он затрудняется и что «заявление» должно быть подписано также генералом Юденичем, Марш ответил, что на случай отказа Юденича подписать «заявление» – «у нас готов другой главнокомандующий».
Просьбу Лианозова относительно необходимости предварительного ознакомления всех собравшихся с текстом «заявления» генерал Марш удовлетворил. После ознакомления с документом, единогласно было решено, что:
«…текст имеет такие дефекты как со стороны содержания, так и со стороны изложения, что даже при наличности оговорки о вынужденности его принятия уважающими свои имена людьми он не может быть ни подписан, ни тем более вручен эстонскому правительству и представителям миссий»[253].
Однако несмотря на то, что все собравшиеся считали себя «уважающими свои имена людьми», при категорической настойчивости генерала Марша «заявление» с некоторыми поправками все же было подписано «министрами» Лианозовым, Маргулиесом, Александровым, Филиппео, Ивановым и Горном. Только Кузьмин-Караваев и Суворов по разным причинам отказались дать подписи.
Заявление, названное с согласия генерала Марша «предварительным», провозглашало создание, демократического правительства для Северо-западной области России, ведение дальнейших военных действий с целью занятия Петроградской, Псковской и Новгородской губерний, признание «абсолютной независимости Эстонии» и признание генерала Юденича в качестве главнокомандующего Северо-западной русской армией.
После двухдневной комедии с образованием Северо-западного правительства генерал Марш счел необходимым принести извинения новоиспеченным министрам за свои чисто солдатские методы действий, мотивируя их необходимость тем, что русские люди много говорят, но ничего не делают и что в данном случае он выступал как солдат. Относительно подписанного «министрами» предварительного заявления генерал Марш сказал, что этот документ никуда пока не пойдет и будет находиться у него в кармане. О телеграмме генерала Юденича, предлагавшей до его приезда в Ревель не предпринимать никаких шагов по организации правительства, генерал Марш откровенно заявил: «Эта телеграмма слишком автократична, она пришлась нам не по вкусу».
Генерал Юденич прибыл в Ревель 12 августа, т. е. после того, как Северо-западное правительство было сконструировано.
Но до приезда в Ревель в Нарве с Юденичем имел продолжительную беседу другой английский «солдат», начальник английской военной миссии в Прибалтике – генерал Г. Гоф. Результатом этой беседы было то, что Юденич от своего имени составил письмо главнокомандующему эстонской армией генералу И. Я. Лайдонеру, в котором он признавал независимость Эстонии «под условием безотлагательного участия эстонских войск в развитии операций на Петроград». Это письмо Юденича взял генерал Гоф и, несмотря на то что в доверительном разговоре с ним генерал Юденич отмечал, что на свое признание независимости Эстонии он смотрит как на вынужденное, отправил адресату со своим меморандумом, в котором были приведены и «доверительные» слова Юденича.
