Житие святых ВасильеваСерефин, Остия и Кацпер застыли у двери в комнаты ведьмы, из-за которой доносился шум. И прежде чем открылась дверь, принц услышал приглушенные голоса.
– Если сейчас неподходящее время, я могу… – начал он, но замолчал.
Во-первых, Серефин понимал, что даже если ведьма сейчас не может разговаривать, он не станет ждать или возвращаться. У него не было на это времени. Во-вторых, дверь открыл тот, кого он и вовсе не ожидал увидеть.
– Малахия?
Юноша по ту сторону двери удивленно заморгал, и что-то неопределенное промелькнуло на его лице.
Серефин сразу понял, что Малахия его не узнал.
Кузен пропал, когда они были еще детьми. Тетя вела себя так, словно он умер, поэтому Серефин решил, что с ним произошел несчастный случай, о котором не хотели говорить. Но долговязый юноша, стоявший в дверях покоев ведьмы, оказался повзрослевшей версией того диковатого мальчика, с которым Серефин играл в детстве.
– Твой… Ваше превосходительство? – спросила Остия, явно пытаясь заполнить повисшее между юношами неловкое молчание.
Малахия приподнял бровь.
– Да?
– Это неожиданно.
Серефин почувствовал, как внутри у него все сжалось, когда Малахия ответил на почтительное обращение к Черному Стервятнику острозубой улыбкой. «Как он мог стать им?»
Малахия оттолкнулся от дверного косяка и подмигнул Серефину.
– Моя наместница сообщила мне, что вы интересовались моим здоровьем. Я очень тронут.
– Какая интрига! – донесся до Серефина голос Пелагеи. – Уйди с дороги, sterevyani bolen, впусти своего принца.
– Как он может быть моим принцем, если его отец не мой король? – заметил Малахия. – Несколько минут назад ты сама указала на это.
Но он все же открыл дверь пошире и, бросив на Серефина еще один странный взгляд, отступил на шаг. На тахте у камина сидела Йозефина. На ее руках и лице виднелась кровь.
Серефин тут же почувствовал тошноту. Ему следовало проводить ее до покоев, а не оставлять одну. Должно быть, Стервятники схватили ее, как только она вышла в коридор.
Малахия шагнул к ней, но, наткнувшись на ее ледяной взгляд, свернул к камину и прислонился к нему. Йозефина подтянула колени к подбородку и, наконец, встретилась взглядом с Серефином. А затем неуверенно ему улыбнулась.
– Йозефина, я думал… – Серефин умолк. – Рад видеть вас в добром здравии.
– Она была в куда более плачевном состоянии, когда я нашел ее. Ты знаешь что-то об этом? – спросил Малахия, а затем чуть наклонил голову, ожидая ответа.
«Он дразнит меня? – недоумевал Серефин. – Он не узнает меня». Что-то сжалось в его груди. Ему не давало покоя, что этот юноша – его кузен – не узнавал его и считал лишь раздражающим Верховным принцем.
Серефин почувствовал, как у него начала болеть голова. Он так устал, что рухнул в кресло, не заботясь, что показывает Стервятнику, насколько измучен. Он будет сражаться с ним позже, если останется в живых.
– Ваше высочество плохо выглядит, – заметила Пелагея.
– Его высочество «плохо выглядит» с тех пор, как вернулся в Транавию, – пробормотал Серефин. – Что он здесь делает? – спросил он, указав на Малахию.
– Знаешь, я и сама задаюсь этим вопросом. Но к нашему общему сожалению, он впутан в это дело не меньше всех остальных, – ответила Пелагея. – Думаю, вы все стремитесь к одной цели, что очень необычно, не так ли?
Ведьма стояла посреди комнаты и, уперев руки в бока, медленно осматривала всех собравшихся. Ее хмурый взгляд остановился на Остии и Кацпере.
– Вы бредете в темноте, такой плотной, что даже не можете разглядеть руку у своего лица. Я знаю, все знаю. Я наблюдала, как вы, шатаясь, приближаетесь к одному итогу, но никто из вас, кажется, не понимает, куда на самом деле идет. Вы уже близко и хорошо все спланировали, но у короля есть глаза и уши, поэтому он обо всем знает.
Серефин выпрямился. А на лице Йозефины отразилась тревога.
– О чем ты говоришь, ведьма? – спросила Остия.
– Вы. Хотите. Убить. Короля. – Каждое слово Пелагея отсчитывала очередным костлявым пальцем, выброшенным из кулака. Она подняла руку и, улыбнувшись, продемонстрировала четыре пальца. – Все вы! Ох как ненавидят нашего транавийского короля! Интересно, а потом вы обратите свой взор на царя Калязина? Или в план входит убийство лишь одного правителя?
Никто не произнес ни слова. В комнате повисло напряженное молчание.
– Девушка, чудовище и принц, – с лукавой улыбкой произнесла Пелагея. – И вот вы все здесь.
Серефин поднял голову. В этом пророчестве было что-то еще. Он заметил хмурый взгляд Стервятника и озадаченность на лице Йозефины.
– Правда, не хватает нескольких участников, – покачиваясь на каблуках, задумчиво проговорила Пелагея. – Но… – Она пожала плечами. – Их участие потребуется позже или не потребуется вообще, потому что стоит вам потерпеть неудачу, и вы все умрете! Интересно, у вас действительно есть план переворота? Как вы удержите дворян от восстания? Как ты удержишь Калязин от наступления на Гражик? Или, не дай боги, на Соляные пещеры?
