Расплескалась синева, расплескалась, По тельняшкам разлилась да по шлема-ам! —
торжествующий голос Баяна на мгновение перекрыл шум битвы.
Суматоха, возникшая в тылу, сделала свое дело. Нежить дрогнула, постоянно оглядываясь на шум позади. А там уже шла полноценная сеча. Спустившиеся на парашютах воины с ходу отбрасывали луки и выхватывали мечи, очертя голову бросаясь на врага.
— А-а-а-а!!! — внезапно послышался дружный вопль, и я увидела, как один из летучих кораблей вдруг накренился. Несколько его парусов опали, затрепетав на ветру бесполезными тряпками, и он по косой дуге, то резко проваливаясь вниз, то выравнивая курс, стал неспешно падать. Как раз на головы рубящимся воинам с голубыми повязками на шлемах!
Заметив опасность, те мигом перегруппировались, постаравшись одной слитной атакой отбросить от себя врага и уйти с места примерного падения летучего корабля. И тут…
— Ай-ай-а-а-а!!! — донесся знакомый голос откуда-то из выси. — Ату их, избушка! Ату!
Не может быть! Бабушка?! Откуда?
Это действительно была Баба-яга, моя дорогая бабуленька! Правда, вот конкретно сейчас от милой бабуленьки в ней мало что осталось.
Огромная ступа, в которой сидела, размахивая чудовищных размеров помелом, косматая старуха, с гудением принялась кружиться вокруг кораблей. То приближаясь, то отдаляясь, Яга молотила по воздушной силе противника, помелом скидывая воинов вниз по нескольку зараз.
А внизу, услышав клич старой хозяйки, уже неслась по полю избушка, расшвыривая и своих, и чужих. Чужим, по счастью, досталось больше.
«Марья!»
А? Что? Кто это?!
«Марья, это я! — раздался у меня в голове голос. — С тобой все в порядке?»
— Белогор?
«Я это, я! Ты в безопасности?»
Я огляделась.
— А мне с тобой вслух говорить или просто подумать?
Яр сверкнул на меня глазницами, а Белогор…
— И нечего ругаться! Я, между прочим, с телепатией не особенно дружу! — Я постаралась взять себя в руки. — Вслух буду, так привычней. Я на холме, в отдалении. Стою тут, как Кутузов, помогаю по возможности чем могу.
«Отлично, нам любая помощь кстати, — похвалил тот. — Хоть мы врага и сдерживаем, но верх взять не можем. Как и они, впрочем».
— Так это вроде хорошо? — уточнила я.
«Мало тут хорошего, Марья, — не согласился Белогор. — Нам побеждать надо, иначе Хмарник себя не проявит. Куда ему спешить, коль его войско поля не отдает? А сил у нас нет, чтобы ход битвы преломить. Точнее, есть я, но я в бой вступать не могу — нельзя с Хмарником измотанным встречаться».
— Ну, ночью Кощей всех наших воскресит, и нас больше станет, — напомнила я. — Правда, рать тоже под нарко… в смысле, под Живой водой. Но это только на два дня, а у нас воскрешения безлимитные, так что…
«Так что растянется это надолго, пока мы сами падать не начнем от усталости. Даже сила Источников вечно на ногах нас держать не сможет. Вот тут-то и возьмут нас всех тепленькими», — завершил Белогор мрачно.
— И что тогда делать? — Я вновь оглядела поле битвы, но уже не так радужно.
Я мало что понимала в тактике и не была великим полководцем, но чем больше видела, тем больше все это месиво напоминало мне болото. Тягучее, засасывающее всех вокруг.
