История шестая. ШТОРМ
Чуть слышно пискнул электронный замок. Катя оторвала взгляд от планшета — любовные приключения Констанс, внебрачной дочери графа де Блуа, уже подошли к вполне прогнозируемой развязке. Вне всякого сомнения, юный Шарль де Монфор страниц через десять вырвет несчастную девушку из лап гнусных разбойников (она явно не способна ничему научиться, поскольку попадает в те или иные гнусные лапы уже в шестой раз), после чего как порядочный человек просто обязан будет жениться. Потом еще страниц сорок переживаний по поводу социального неравенства, после чего отец Жан раскроет глаза юному Шарлю на происхождение его возлюбленной. Этот роман Катя листала третий вечер подряд, уже почти уговорив себя посмотреть конец — завершится ли дело пышной свадьбой, (что скорее всего) или нахального юношу, хватающегося за шпагу по поводу и без, все же прикончат ближе к финалу, а прекрасная (но такая ду-у-ура) Констанс будет лить слезы на его увитой плющом могиле. После чего примет яд или уйдет в монастырь. Катя предпочла бы вариант с могилой — судя по истеричным характерам героев, тихое семейное счастье им было противопоказано.
Дверь скользнула в сторону. На пороге высился здоровяк в полной десантной броне и с легким лазерным излучателем на бедре. В нарушение устава темный щиток шлема был откинут, открывая мужественное лицо тридцатилетнего мужчины. Весьма симпатичное лицо…
— Игнат, тебе в броне не жарко?
— Жарко, — ухмыльнулся морпех. — Но, сама понимаешь, порядок есть порядок.
— Соболезную…
Катя и в самом деле испытывала некоторую неловкость. Что может быть глупее, чем выставлять пост охраны у каюты, где содержится «стра-а-а-ашная преступница», которая, кстати, никуда не собирается бежать. Ибо некуда, если говорить откровенно. Парни из немногочисленной десантной группы, прикомандированной к «Скайгард-7», несколько дней откровенно развлекались, споря за право охранять «злодеек». Потом это им надоело. Еще бы, заступать на скучный и ненужный пост, вместо того чтобы хорошо провести время в баре, — кому ж это понравится?
— Да ладно, — пожал могучими плечами морпех. — Работа наша такая. Шеденберг срочно желает вас видеть. Точнее очень срочно.
— Нас — это меня?
— Вас — это всю вашу команду, Катя. Парни говорят, что из штаба Флота поступили какие-то распоряжения насчет вашего дела. Судя по выражению лица полковника, он доволен. Но я тебе этого не говорил… Девушка отложила планшет и встала.
— Пять минут не доведут Шеденберга до икоты?
Игнат на мгновение замялся, потом кивнул:
— Хорошо. Но, Катя, пусть это и в самом деле будет пять минут.
Дверь закрылась. Катя бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась — привести ЭТО в порядок? За пять минут?
Их пребывание под стражей длилось уже полтора месяца. Первую неделю девушек регулярно водили на допросы сначала с ними беседовал лично Шеденберг, затем — какой-то невзрачный тип со знаками отличия майора Службы безопасности Флота. Полковник рычал, ругался и обещал экипажу «Маргаритки» целый букет неприятностей. Майор, напротив, казался равнодушным и усталым… наверное, именно так и должен вести себя настоящий эсбист, одно лишь присутствие которого вызывало у любого офицера Флота нервную дрожь. Катя, к своему удивлению, эти беседы воспринимала спокойно — ну, в самом деле, что ей может грозить? Отчисление из программы «Скайгард»? Почти наверняка. Бешеный штраф, с которым не расплатятся и ее внуки? Не исключено. Тюрьма? За боевую стрельбу над курортным побережьем она и сама кого угодно упекла бы за решетку. Все, что помнила, она рассказала еще на первом допросе, последующие беседы с эсбистом новых фактов выявить не могли в принципе, поэтому и нервничать не стоило.
По истечении недели о девушках словно бы забыли. Дней на десять. Затем все началось заново, но уже с применением техники. Полсотни датчиков, снимающих все мыслимые характеристики организма, невероятное количество вопросов — и по делу, и откровенно идиотских. Вопросы часто именно таковыми и выглядели, но Катя знала, что полиграф — штука достаточно надежная, за последние сотни лет практически доведенная до совершенства, а потому все попытки допрашиваемого погрешить против истины будут выловлены, систематизированы и оценены.
