4
Через полгода в Самару приехал Шарль. Пожилой мужчина, элегантно одетый, еще сохранивший на лице тонкие черты былой красоты, с благородной сединой аккуратно зачесанных волос, конечно же, привлек к себе внимание случайных прохожих. Кто он такой, почему вошел в дом Джалиля и откуда вообще взялся в этой глуши?
Но старого графа сейчас меньше всего заботило мнение окружающих людей. Все его мысли были устремлены навстречу Лу. Он уверенной походкой поднялся по ступеням деревянного крыльца. Почему-то подумалось: постучи он сейчас, и дверь непременно откроет Луиза. Конечно, постаревшая, конечно, с сединой в волосах, но такая же красивая, такая же радостная…
Шарль так разволновался, что от простой мысли даже не решился сразу постучать в дверь. Поднял руку и опустил, поднял и снова опустил. Но потом, собравшись с духом, громко постучал. Ему никто не ответил. Тогда он постучал еще раз. И вот с той стороны послышались легкие шаги, и дверь тут же распахнулась.
Перед глазами стояла черноволосая хорошенькая девушка в татарском платье и удивленно смотрела на незнакомца.
– Вам кого? – спросила она по-русски.
Шарль ничего не понял, но догадался, что перед ним жена его старшего сына.
– Мне нужен Марсель, …Марсель Джалиль.
Адель, не понимавшая по-французски ни слова, но расслышавшая собственную фамилию, утвердительно кивнула.
– Джалиль? Я – Адель Джалиль.
Шарль указал пальцем на себя:
– Я – Шарль Лотрек.
– Лотрек. Ах, Лотрек, француз, – догадалась Адель, – отец Мусы?
Она пропустила гостя в дом и тут же захлопнула за собой дверь. Шарль заволновался, ведь его вещи остались в дорожном экипаже, и знаком сообщил невестке, что надобно их забрать.
Вскоре нехитрая поклажа старого графа также пребывала в доме Мусы Джалиля. Адель попыталась объяснить гостю, что Муса ушел и будет лишь вечером, и Шарль по ее активной жестикуляции все понял. Но теперь надо задавать самый главный вопрос…
– Скажите, мадемуазель, могу ли я видеть мадам Луизу?
Адель ничего не поняла и отрицательно замотала головой. Отчего Шарль очень разволновался и даже вспотел:
– Луизу, Луизу, мне нужна Лу-и-за!
– Ах, Луиза! Луиза-апте, – весело засмеялась Адель и махнула рукой куда-то вглубь дома, – она там.
Граф ничего не понял, но, проследив направление движения руки, догадался, что его любимая где-то рядом. Он порывисто встал, и Адель поняла намерение гостя. Она тоже поднялась и, предупредительно пропустив Шарля вперед, повела его в дальнюю комнату. Дом был старый, деревянный и неприятно скрипел. Француз с опаской посматривал по сторонам, боясь, что его зашибет случайно упавшая балка. Как они здесь живут?
Адель открыла дверь, и Шарль увидел кроватку, в которой спал ребеночек, а рядом сидела на корточках старуха и перебирала цветные тряпицы. Одета она была во все татарское, и лишь пенсне, которое она смешно держала в руках, выдавало в ней европейку. Старуха повернула голову на шум открывшейся двери и, увидев невестку, шепотом сказал по-татарски:
