Мой миленок – тракторист,Я – ударница полей.Милый борется за трактор,Я – за триста трудодней.
Нам наград больших не надо,Наградите мужиком.А не то всей нашей фермойПовенчаемся с быком!
Советские частушки
После политической апатии, ужасов Гражданской войны, а затем жестоких подавлений крестьянских восстаний и голода 1921–1922 годов русское крестьянство уже не смогло прийти в себя. Продразверстки и массовые чистки борющихся с так наз. кулаками и подкулачниками довершили дело уничтожения хозяев земли. На роль исполнителей революционно-утопических большевистских планов в отношении сельского хозяйства были оставлены лишь «прослойки бедняцко-середняцкого» и «батрацко-бедняцкого» крестьянства. Которых сплачивали в колхозы и совхозы. Основой подобных общинных хозяйств становились изъятые у кулаков ценности: земли, дома, инвентарь, скотина, денежные и иные сбережения. Обычно конфискация имущества кулаков производилась особоуполномоченными райисполкомов с обязательным участием членов сельсовета, председателей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрачкомов.
Новым «хозяевам» земли вменялось в обязанность не только воплощать планы по коллективизации хозяйств, по сдаче и заготовке, но и обязательно выплачивать всевозможные налоги. В 20-х гг. форма взимания налогов каждый год менялась. Для того чтобы крестьяне представляли себе, когда и с каких доходов они должны выплачивать налог, им предоставлялись «окладные листы», в которых были расписаны эти выплаты. Налог выплачивался не единовременно, а с промежутками. Примерно треть – поздней осенью, затем налог должен был выплачиваться каждый месяц небольшими частями, и заканчивалась выплата налога к весне, к началу новой посевной кампании.
В середине декабря 1925 г. состоялась 2-я сессия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета 12-го созыва, на которой развернулась бурная дискуссия о советском браке, о роли и положении женщины в городе и на селе; не обошли стороной и тему налогов. Одна из участниц сессии делилась с присутствующими:
– Я знаю два случая. Один кулак утаил имущество от налога, а жена работала в налоговой инспекции и открыла это. Когда она пришла домой, он нанес шесть ран, и она от этого померла. Я сама была на суде. Присудили его к расстрелу, но потом отменили и дали 6 лет тюрьмы. Второй случай был опять из-за объектов налога… Муж показал одно, а она показала действительные объекты. Пришла домой, а муж начал вожжами ее пороть, приговаривая: «Вот тебе советская власть, вот тебе советское право». А когда она сказала, что от советского права никогда не отступит, он ей насыпал в рану соли. Разве это допустимо? Таким паразитам в нашей советской стране нет места.
Следить за исполнением постановлений и планов, спущенных вниз центральной властью, обязаны были и председатели сельсовета, и секретари партийных ячеек. В документах Государственного общественно-политического архива Пермской области можно найти отчет о становлении в 20-х годах в уральских деревнях советской власти. Очевидцы – посланцы Златоустинского окружного комитета партии пишут (выделено мной. – Авт.):
«Бездеятельность ячейки – это еще полбеды. О такой ячейке хорошего не скажешь, но не скажешь и плохого. Как общее явление – наши ячейки в деревне заставляют говорить о себе. Мало того, что они слабо работают. Члены их на каждом шагу дискредитируют партию. В графе «поведение» не запятнанных членов партии только 6. Остальные либо пьянствуют, либо развратничают, либо делают всевозможные преступления по службе. Об исполнении религиозных обрядов и говорить нечего – религиозные обряды исполняют почти все члены партии за исключением совпартшкольцев. 6 «незапятнанных» – приехавшие в Кундравы в 1924 г. Всего в 1924 г. прибыло 8 членов партии. Двое из них уже «засыпались». Что приезжие делают разные гадости – это дискредитирует в глазах населения не только местную ячейку, но и те вышестоящие партийные органы, которые «перебрасывают» таких членов партии и проводят их на ответственные посты…
Культурные запросы населения культработа не удовлетворяет. Деревенский быт и его болячки политико-просветительская деятельность совсем не охватывает. А болячек в деревенском быту много.
Самогоноварение становится промыслом кулаков. Имеет кулак аппарат. Устанавливает его в укрытых местах. Сам в самогоноварении не участвует, а лишь указывает, где аппарат, и всякий желающий сварить сам выгоняет, уплачивая владельцу за прокат аппарата. Таким путем кулак не рискует попасть с поличным карательным органам, с одной стороны, и на прокате закабаляет бедноту – с другой. Есть крупные владельцы аппаратов. Их обрабатывает по несколько бедняков. Последние и попадают под удары карательных органов, оказываясь у аппаратов во время обысков.
